На привязи

Она не сможет выгнать его, им не придётся разводиться и самое прелестное в этом то, что она больше никогда не сможет сказать ему «нет»,

– Я буду брать тебя тогда, когда захочу и сколько захочу, – мечтательно сказал Миша.

– Ты нарочно злишь меня, нарочно! Хоть раз мог бы вести себя нормально, – нервно пожаловалась Настя, продолжая дёргаться и ёрзать попой. – Потом обижаешься, что я не разрешаю связывать…

Миша неожиданно приложил указательный палец к её губам и наигранно зашипел:

– Ч-ч-ч…

Он как бы велел ей замолчать.

Второй рукой он обхватил член и начал водить по нему ладошкой, мастурбировал. Но Настя знала, что он не собирается кончать, просто разогревается. И наверняка сейчас захочет дать ей в рот. Только Настя подумала об этом, и он начал приближаться. Шагнул в её сторону, а сам заворожённо возбуждённо смотрел в её глаза.

Миша схватил её за волосы и заставил повернуть личико в его сторону.

– Без капризов, – возбуждённым голосом сказал Миша. Он шагнул ещё ближе к ней и членом начал хлопать по её щеке.

– Ты не заслуживаешь прощения, – ворчливо сказала Настя, но сама тут же приоткрыла ротик и высунула язычок. А ещё она жадно смотрела в его глаза снизу вверх и как всегда это невероятно его заводило.

– Соси, – приказал Миша. Он вставил залупу глубже, а ладонь приложил к её щеке. Похлопал, как бы давая лёгкие пощёчины. Это Насте очень не понравилось. Она всегда ругает его, когда он так делает, а он очень любит так хлопать. Это его заводит, а её унижает.

В такие моменты ей кажется, что он издевается над ней, обращается как со шлюхой. Бьёт и велит сосать.

Обида кольнула её самолюбие, но возмущаться Настя не стала. Она крепче обхватила губами его залупу и начала посасывать. Его похлопывания сразу же сменились поглаживанием.

– Да, хорошая девочка, – возбуждённым голосом похвалил её Миша, – продолжай.

Ладошкой он гладил её щеку по направлению к шеи и к затылку, напряжённо вздыхал. Он лёгонько двигал торсом вперёд-назад, но старался не входить в её ротик глубоко.

«Если я решусь оставить тебя здесь, тогда это в последний раз, – промелькнуло у него в голове, – начнёшь злиться и кусаться». Миша в этом даже не сомневался. И чем чаще он представлял, что держит жену на привязи, тем сильнее этого хотел. Хотел непросто связать и трахнуть её, – хотел постоянно держать её на привязи.

– В последний раз, – машинально прошептал Миша, и Настя это случайно услышала.