Пытки на кушетке

Громко закричала:

– А-а-а… а…

Дима сразу же шлёпнул её по груди.

– Я же говорил, бери его глубоко. Если продолжишь упрямиться, к вечеру будешь лежать с опухшей задницей.

Он снова её шлёпнул и язвительно добавил:

– Впрочем, ты итак будешь лежать с опухшей задницей. Это лишь вопрос времени.

– А-а-а… – в ужасе кричала Настя, претерпевая жуткую боль. На этот раз иглы вонзились в другие места, но ей всё равно было очень и очень больно. И она с ужасом представила, что будет, если этот аппарат сделает ей укол повторно в те места, куда уже делал? А ведь это аппарат, не человек.

Наверняка он устроен так, что будет колоть её в разные места. Но ведь отверстия в нём ограничены. Рано или поздно всё начнётся по кругу. И аппарат точно будет колоть её туда, куда уже колол…

– А-а-а… не оставляй меня так, не оставляй, – снова закричала Настя.

– От тебя требуется всего лишь раз в минуту брать его глубоко. Не так уж и часто, если призадуматься. Так что незачем орать!

Он снова её шлёпнул, а потом сказал:

– Пойду, перекушу, а ты давай, старайся.

Нечего попку подставлять.

Последнее он сказал язвительно, с насмешкой. Насте стало обидно и унизительно, и страшно. Она ведь не знает, что за уколы делает этот аппарат. Снова подумала, что наверняка это вредно. А вдруг после этого у неё начнётся заражение? Неважно, что он протёр спиртом её попку. Это не гарантия стерильности и безопасности. Уколы ведь не делают бесконтрольно много. И это точно не должно быть средством наказания.

– А-а-а… – снова и снова кричала Настя. Смотрела на песочные часы и кричала. И она так не хотела тянуть перекладину вниз. Не хотела вставлять в свой рот резиновый член, но понимала, что выхода нет. Если она не затолкает в рот эту резиновую игрушку и не нажмёт носиком на кнопку, то получит ещё два укола в попу. А потом получит их ещё и ещё. А ведь они такие болезненные…

Иглы этого аппарата явно толстые. Теперь она это ощущала. Когда они вонзались, будто резали её плоть тонким ножом.

Настя как огня боялась уколов, и поэтому, невзирая на страх и боль, заталкивала в рот игрушку всякий раз, когда песочные часы норовили остановиться. И она кричала каждый раз, когда вытаскивала игрушку изо рта.

На её удивление Дима далеко не ушёл. Он отлучился на соседнюю комнату-кухню. Сидел, кушал бутерброд и краем глаза поглядывал на то, как кушает она. Всякий раз, когда Настя носиком нажимала на кнопку, маленькая порция еды стекала прямо в её горло.