Смерть. Чернеющий разум

Наверное, первый страх любой похищенной девушки – что её изнасилуют и только второй, что убьют или будут мучить. У меня не было в планах насиловать её. Не знаю даже, почему. Учитывая, что я бабник со стажем, я хотел её. У неё было симпатичное тело, и я бы не отказался… но это было не так важно. Я реально хотел спуститься и просто помощь ей копать могилу, хотя бы начать это делать. Но что самое важное, хотел угостить «смертью». Я пока не знал, зачем мне это, но знал, что должен это сделать… это была моя цель, словно сама «смерть» требовала угостить именно её.

И я не хотел разбираться со своими желаниями, повиновался своим чувствам.

– Я не стану тебя насильно трахать, – сказал я напрямую. Надоело тянуть время, я хотел поскорее спуститься к ней, напоить коньяком и уехать домой.

– Я обещаю выкопать могилу, – неожиданно услышал я, – только дай покушать.

– Делай, что я тебе сказал.

Мы препирались ещё десять минут, по-хорошему подчиняться она отказалась. Пришлось доходчиво объяснить ей, что она на привязи, а я мужчина и сильнее её.

Пригрозил, что трахну её, если она не примотает руку к арматуре. Забавно, но это подействовало.

Вообще, я сам немного трусливый. Не люблю драки, особенно с женщинами. Я просто не знаю, как себя везти, когда на меня набрасывается женщина. Врезать кулаком по лицу, совсем не по-джентельменски, а по животу – тоже не ахти. Я люблю женщин, и они кажутся хрупкими. Особенно такие стройные, как Регина. Я был доволен, что потратил двадцать минут на глупые словесные перепалки, но добился своего.

Ну, хотя бы она не кричала. Крики меня тоже бесят.

Я аккуратно спустился по стремянке и подошёл к Регине. Она сразу же начала брыкаться в попытке меня ударить. И ей удалось это сделать. Её маленький кулачок боли мне не причинил, а вот массивный замок на запястье хорошо зацепил ухо. Если бы обе её руки были свободны, всё было гораздо хуже… Я скрутил её руку к спине и сказал:

– Я тоже могу сделать тебе больно.

– Не надо, прошу, – попросила Регина сразу же и замерла.

– У тебя такой сладкий страх, – сказал я, прижимаясь к ней всем телом. Я жадно принюхивался к её шее, как будто вдыхал её ауру. Я чувствовал странные невидимые импульсы, которые испускало её тело. И это был её страх. Стоило мне ощутить это, как у меня встал. Мне не хотелось сдержать обещание не трогать её. Её всевозрастающий страх был сладостно приятен мне. И это было сильнее меня, я не хотел останавливаться. Я залез ей под блузку и начал трогать грудь.