Археолог 2. Заветный ключ

А затем Онаний выслал слуг, сам впустил гостей через неприметную калитку на заднем дворе. И сам разливал по чашам пиво и квас.

Степан Твердиславович только поморщился, утирая ладонью пот с лица, на котором уже залегли глубокие морщины.

За последний год новгородский посадник заметно постарел. Сказались бесчисленные заботы и хлопоты страшной военной поры. Да и годы уже перевалили на шестой десяток.

Раньше, в спокойное время, никакой Онаний не посмел бы стучать кулаком перед лицом Степана Твердиславовича.

Но сейчас Онаний был у себя дома, а Степан Твердиславович колебался. Словно воры, собрались они в жарко натопленной бане, чтобы решить – что делать дальше? Как не дать погибнуть Великому Новгороду?

– А ты что скажешь, Миша?

Миша Иванкич в сомнении покачал головой. Два года назад, при осаде монголами Торжка погиб отец Миши – посадник Иванко Семёнович.

Монгольское войско осаждало Торжок двенадцать дней. Привезёнными из Китая осадными машинами бросали огромные камни – такой камень четверо мужиков не поднимут!

Проломили стену, и пошли на штурм.

Перед собой монголы, словно скот, гнали толпу плохо вооружённых пленников из других русских городов.

Торжок был взят приступом и сожжён. Уцелевшие жители бежали в Новгород. Добрались считаные души – монголы преследовали бегущих по лесам и остановились только, когда грянула весенняя распутица.

Миша в те страшные дни метался по Новгороду, будоражил вече – пытался собрать ополчение в помощь осаждённому Торжку.

Не собрал. Большинство бояр выступили против – они опасались, что монголы разобьют наспех собранное ополчение, и Новгород останется без защиты.

В отчаянии Миша кинулся даже к князю Александру. Молодой князь принял Мишу вместе с Гаврилой Олексичем. Внимательно выслушал, посочувствовал. И развёл руками.

– Не я управляю Новгородом, а бояре. А идти к Торжку одной княжеской дружиной – неминуемая гибель. Попробую поговорить с посадником.

Князь не обманул Мишу – в тот же день поехал к Степану Твердиславовичу и говорил с ним часа три.

Но посадник был непреклонен.

– Войско собирать – не один день, княже. А если монголы разобьют нас в поле, или на переходе? И сами погибнем, и Торжок не спасём! А за ним и Новгород падёт.

Когда до Новгорода добрались немногочисленные беженцы из Торжка и рассказали об ужасах осады – Миша каждого выспрашивал об отце. Но уцелевшие ничего не знали, бежали от монголов без памяти, только бы жизни спасти.