Археолог 2. Заветный ключ

Раскалённые камни обдавали жаром, горячий пар клубился под низким потолком парной. Напарившись, обливались холодной водой из деревянной бадьи, жадно пили ледяной квас из ледника.

Погреба в Новгороде не рыли – город стоял на болоте. Чуть копни – из-под земли проступает вода. Ледники устраивали в рубленых амбарах без окон. Зимой пилили на Волхове огромные глыбы льда, санями отвозили в амбар и пересыпали соломой.

Разлив по чаркам кислый квас, Онаний снова принялся убеждать гостей.

– С немцами можно заключить военный союз против Литвы и татар.

Вот наши настоящие враги – язычники. Одни молятся огню и змеям. Другие сырое лошадиное мясо жрут. А Европа – это ремёсла и торговля. Города и корабли. Пока у нас ещё есть сила и земли – с нами будут считаться. Но если дождёмся татарского разорения – тогда с нами никто и говорить не станет.

И в этих словах Онания была своя правда. Степан Твердиславович тяжело задумался. Что делать? Какое зло предпочесть? Тяжёлый выбор, когда в нём нет добра.

На какой-то миг Степану Твердиславовичу захотелось сбросить с себя тяжесть посадничества.

Передать этот груз кому-то помоложе, а самому уехать в дальние владения и жить просто, управляя только своим имуществом.

– Ладно, – сказал он, – посоветуемся с другими боярами. С немецкими купцами поговорю. Будем собирать посольство к Ливонскому ордену. Может, и договоримся.

В дверь предбанника осторожно поскреблись.

– Кто там? – раздражённо вскинулся Онаний.

Ведь всех настрого предупредил – не беспокоить! Разговор важный, важнее не бывает.

Кому там непонятно боярское слово?

Дощатая дверь приоткрылась, в предбанник просунулась голова доверенного слуги.

– Прости, боярин! Прибыл гонец к посаднику от корел с реки Невы. Говорит, срочное дело. А о самом деле молчит.

Степан Твердиславович поднялся с лавки. Натянул длинную рубаху и нижние полотняные штаны. Повернулся к боярам.

– Я сейчас.

И слуге:

– Веди!

Гонец в поварне жадно хлебал летние щи со щавелем. Щёки у мужика запали, их покрывала густая щетина.

Видно, не один день скакал, останавливаясь только для того, чтобы конь не упал под всадником.

Увидев боярина, гонец торопливо и неловко поднялся с лавки, поклонился.

– Что у тебя? – нетерпеливо спросил Степан Твердиславович.

Он был зол не на гонца – на домашних. Сами не могли разобраться с гонцом?

А ещё боярин злился на то, что свои гонца не накормили, и теперь он ест у боярина Онания, с которым Степан Твердиславович не был в ладу.