Папины деньги. Маленькие девочки тоже плачут

– Нет, не хочу, – рявкнула Кира и пошла из коридора в комнату. Нина хвостиком за ней.

Естественно, Беловой бы очень хотелось иметь хотя бы длинные, не говоря уже закрученные, волосы. Мама ей постоянно стригла что-то вроде «каре». Кира точно знала, что когда она вырастет, в первую очередь отрастит волосы длинные-предлинные, до колен, и не будет их стричь до старости. Ах, да, и перекрасит их с противного рыжего цвета, в какой-нить темный, чтоб и следа рыжести не было. Как же природа могла так жестоко поиздеваться над её внешностью? Этот вопрос она задавала себе постоянно у зеркала, разочаровано смотря на себя маленькими карими глазками-пуговками.

Хотя и было порой преимущество в рыжести, когда приезжала к рыжей бабушке. Та, по-видимому, и любила Киру только за это, гены, а больше и не за что, девочка сама знала. Честно говоря, внучке уже и не хотелось ездить в деревню и видеть себя в старости, мало того, что рыжей, плюс еще с такой же плоской фигурой, как у бабушки.

В комнате Белова уселась на родительский диван и с интрижкой произнесла:

– Послушай, Нина, я хочу поделиться с тобой секретом, – глаза девочки выражали явную заинтересованность в чем-то.

– Секретом? – прошептала белокурая одноклассница и присела рядом.

– Да, и молчок… никому.

– Хорошо, согласна.

– Соня Лопатина влюбилась в Кузнецова.

– В Володьку?! – ахнула Нинка.

– Тише ты, – сказала Кира и сжала губы.

– Ладно, постараюсь.

А ты как пронюхала? – спросила Нина. Она прищурила глазки, настроившись слушать интригующее продолжение.

– Это секрет. И вообще, «подобное» говорят шепотом. Так делает и бабушка, и мама. А еще мы скоро переедем в трехкомнатную квартиру.

– Когда?

– Это тоже секрет, – на миг Кира замолкла, ведь о квартире никому нельзя было говорить. – А ты мне расскажешь какой-нибудь секрет?

Нина задумалась. Беловой надоело молчание, и она слегка толкнула одноклассницу в ногу.

– Даже не знаю, – и еще раз глянула на Киру. – А ты точно никому не расскажешь?

– Ну, честное слово, – сразу же ответила Белова, закинув ноги на журнальный столик, что у дивана. Так всегда делала ее мама.

– Короче, один раз я играла в кабинете папы, а он попросил пойти куда-нибудь в другое место, ну и я перешла на кухню. Потом вспомнила, что забыла в кабинете куклу. Пошла за ней. Папы там уже не было.