Смотри, я падаю

После этих слов Аксель делает глубокий вдох, подтягивает тонкие синие брюки и с тоской смотрит на двух голых до пояса парней в баре, которые медленно целуются.

– Я сегодня написал статью о китайцах в Пальме. Эти косоглазые, как термиты, вгрызаются медленно, но верно в фундамент города и подчиняют себе все. Но так писать, разумеется, никто не позволит, поэтому в статье обычная белиберда. Про то, какие они трудолюбивые и как здорово они интегрируются в испанское общество. Но это полная чушь. Все китайцы интегрированы только в свою собственную китайскую, с поеданием собак, культуру, где бы они ни поселились.

Мужчина из туалета скользит рядом с Акселем Биомой и лижет его в ухо, смотрит на Тима зовущим взглядом.

– Пора двигаться дальше, бейби, – с этими словами он уводит Акселя с собой, и они исчезают, будто нырнули в танцующее человеческое море и утонули в нем.

Тим чувствует на своем плече чью-то руку и оборачивается.

Хуан Педро Салгадо улыбается ослепительно-белой улыбкой.

Они пожимают руки.

– Все хорошо? – спрашивает Салгадо, Тим кивает и показывает визитки.

– Ищу клиентов.

– К сожалению, у нас нет ничего нового о твоей дочери.

– Главное, не сдавайтесь, – говорит Тим.

– Никогда. А ты? Что-нибудь новенькое о ней?

Тим отрицательно качает головой.

– Ничего.

Салгадо кивает, уходя в сторону бара, а Тим кладет последние визитные карточки на стол, за которым пятеро богатых русских угощают десять эскортниц шампанским Cristal из трехлитровой бутылки. Они спрашивают, не хочет ли он подсесть к ним, ведь общество детектива так увлекательно, но у него нет сил даже вежливо отказаться.

Он просто проходит мимо. На танцплощадке кучерявая брюнетка тащит мужчину, который целовал в щеки Салгадо, а в это же время перед ней начинает вытанцовывать другой мужчина, в красном кепи и с жестким взглядом.

Фотографов желтой прессы уже нет, туристы ушли и легли спать, или направились в такие места, где им рады. Чуть дальше у дорожки вдоль берега Тим видит пару пустых скамеек, идет туда, садится и смотрит на бухту, на военный корабль, который вдруг гасит все свои огни и погружается в темноту как в ожидании воздушного налета.

Пляжный клуб распадается в его воображении на кусочки.

Иногда он разговаривает с ней так, будто она стоит или сидит рядом.

– Ты была в таком месте, Эмма?

Он слышит свой собственный голос, хриплый от водки, морской соли в воздухе, от сырости моря и сухого тепла, которое струится с гор.