Смотри, я падаю

Это старики за круглым столом посреди бара, будто выпеченные в одной форме. Широкие брюки из синтетики, белые гавайские рубашки, с волосами, если они еще обладают таковыми, начесанными на лысину. Масло для волос удерживает их на месте. Все они выросли на острове, теперь на пенсии. Они прожили в этом квартале всю свою взрослую жизнь, но все-таки не смотрят на Тима как на непрошеного гостя. Он никому не мешает, никого не трогает, и они оставляют его в покое, радуясь, что чужак – это он, а не они.

Несколько парней из Венесуэлы, в возрасте примерно лет тридцати пяти, пьют пиво.

Наверное, у них на стройке перерыв. Обычно же они тянут из себя жилы по двенадцать часов в сутки при этой жаре на опасных для жизни стройках.

Местная дурочка Марта сидит в уголке рядом с поломанным «одноруким бандитом»[52 - Слот-машина, игровой автомат, дающий шанс выиграть сумму, во много раз бо?льшую, чем размер ставки (прим. пер.).]. Она, как обычно, раскрасила щеки в ярко-розовый цвет и сильно обвела глаза. У нее синдром Туре?тта, и она время от времени громко и нецензурно ругается, а потом снова возвращается к чтению газеты или начинает свои бесконечные разглагольствования обо всем на свете, начиная с цен на апельсины на рынке Mercado Olivar до теорий борьбы с коррупцией в Partido Popular[53 - Partido Popular, или Народная партия – оппозиционная политическая партия в Испании правоцентристского толка.

Одна из самых крупных в Европе (прим. пер.).], на что Марта, престарелая дочь фашиста, очень надеется. Ее отец был офицером старой закалки из Guardia Civil[54 - Гражданская гвардия Испании – полицейское военизированное формирование в подчинении Министерства внутренних дел Испании (прим. пер.).], и его застрелили во время ограбления банка на площади Испании, связанного с ЭТА[55 - Бывшая баскская леворадикальная националистическая организация сепаратистов, выступавшая за независимость Страны Басков – региона, расположенного на севере Испании и юго-западе Франции. Существовала с 1959 по 2018 год (прим. пер.).].

– Террор, – вопила как-то Марта. – Трахать этих чертовых исламистов во все дырки. А то они скоро и сюда придут. Они уже здесь!

Дешевый одеколон пенсионеров щекочет нос, а от запаха пригоревшего сыра на теплых бутербродах Тим почувствовал голод, но есть ему некогда.

Он выпивает кофе, кладет евро на прилавок и выходит из бара. Рамон кричит ему вслед hasta luego[56 - Увидимся, пока (пер. с исп.).], что Тим и повторяет в ответ. Он опаздывает.