Смотри, я падаю

С верхнего, семнадцатого этажа здания вид на город должен быть потрясающим, достойным лексикона эксклюзивного маклера или брошюры для туристов. Но здесь, внизу, из окон виден только асфальт, машины и потрепанные магазинчики на улицах Las Avenidas и Calle General Riera.

В офисе холодно, всего девятнадцать градусов, каждый день, круглый год. Шеф, он же и владелец, не экономит на кондиционерах, считает, что мозги лучше работают, когда человек мерзнет. Дилан Вильсон, бывший солдат Особой воздушной службы САС и агент МИ5.

В свои шестьдесят лет он намного лучше натренирован, чем большинство двадцатилетних. В начале своей карьеры он проработал три года на Свальбарде. «Я познал самого себя в этом холоде», – обычно говорит он, а еще: «Там я возненавидел темноту».

Тим сильно сомневается в правдивости рассказов Вильсона об опыте его работы как в спецподразделении САС, так и в контрразведке МИ5. У него такое ощущение, что Дилан Вильсон совершенно не тот, за кого себя выдает. Что его служба в элитных частях и разведке – чистая ложь, но Тим подыгрывает ему в этом вранье.

Вильсон появляется из своего кабинета, выходящего окнами во двор, единственной комнаты, где не вянут уши от грохота машин с авеню.

– Мистер Бланк. Чему обязаны такой честью? – с иронией произносит он.

– Я проспал.

Дилан Вильсон – бритоголовый качок с плечами такой ширины, что ни один портной не в состоянии сшить костюм, который сидел бы на нем хоть мало-мальски пристойно. Он давно это понял, и поэтому ходит в свитерах из тонкого кашемира высшего качества, независимо от температуры и времени года.

Ему хочется одеваться в свободно-элегантном стиле, выглядеть человеком светским, бесстрашным, но Тим видит его насквозь. На самом деле Вильсон постоянно настороже, как интернатский ребенок, как продавец шин, который все время боится, что кто-нибудь стащит его резину.

– Ты был вчера на открытии? – спрашивает он Тима.

– Я раздал как минимум сотню визиток.

Вильсон снова исчезает в своем кабинете.

– У меня через десять минут, – говорит он, захлопывая дверь.

Тим идет к большой комнате, где сидят Симона, Хавьер и Хайнрих. Серые стены из гипса отделяют это помещение от конференц-зала, на одной из стен висит вставленный в раму плакат. Увеличенное фото одной из бухт Мальорки. Вода между скалами доведена фотошопом до такого нюанса бирюзы, который существует только в цифровом мире, а рыбки не отбрасывают теней на песчаное дно.

Симона поднимает голову. Приветственно кивает.