Смотри, я падаю

«Кайли Косметикс», ограниченная серия, учебник какой-то «ютуберши» из Лос-Анджелеса, дочери какой-то женщины, которая на пятнадцать минут засветилась в какие-то доисторические времена в сериале «Спасатели Малибу».

Эмма пришла к нему с этой рекламой, когда он смотрел новости. Динозавр на диване, который до сих пор смотрит телевизор и изучает программу передач. Она принесла компьютер и показала на экран, где тикали часы сайта, – оставалось пять минут до выпуска новой косметики фирмы Кайли Дженнер. Помада.

Не похоже на обычную Эмму, но против этой помады она не могла устоять.

– Можно я закажу?

Бомба взрывается в Алеппо, землетрясение в Венесуэле, изнасилование в Индии, массовый расстрел в Китае, выполненный в теплых красных и серых тонах.

– Дорогая помада.

Она садится, придвигается поближе.

– Мне бы подошел оттенок «Коммандо», мне кажется.

– Ты хороша в чем угодно.

– Так можно заказать, да?

Он видел, как она пробовала разные цвета перед зеркалом в своей комнате.

Лампы на раме зеркала давали такой сильный свет, что он видел каждую пору ее лица. Она надувала губки, они приобретали какой-то странный цвет, росли в зеркале, она намазывала их оттенком «нюд», который был совсем не похож на обещанный рекламой песочный, скорее коричнево-розовый, светлый оттенок, который странным образом сделал контур ее подбородка четче. Этот цвет был точно таким, как ворота и нижняя часть стены, окружающей дом номер 12 по улице Calle Castanyer на окраине Андрайча.

Сказать это немцу? Что его забор выкрашен в оттенок «нюд, песчаный беж».

Нож воспоминания вонзается чуть ниже сердца.

Никогда не попадает прямо в сердце.

Медленно-медленно стискивают аорту холодные пальцы судьбы, стена съеживается до размера губ в зеркале.

Тим нажимает кнопку домофона рядом с воротами из частых железных прутьев. Видны пучки кабеля, наполовину вмурованные в белую штукатурку каменного забора. Камера мигает, и он становится так, чтобы его было видно.

Лицо видно четко, хотя картинка расплывается. Это он, этот острый нос принадлежит ему, но это все же чужой человек, как будто бы морщины под потухшими глазами становятся иллюзией.

– Ты красивый, – сказала Милена, когда они впервые вместе пили коктейль после знакомства в очереди к иммиграционному офису. – Похож на француза, героя какого-то вычурного фильма про полицию. Мне этого достаточно.

Она помолчала.

– Пока ты не начнешь меня бить.