Смотри, я падаю

Профессора попытались также развернуть продажу лекарств от болезни Альцгеймера, препарат, который должен был затормозить нарастающую забывчивость и восстановить то, что было утеряно, своего рода откат назад в мечтах.

Тим разглядывает красную вывеску.

Он долго сидит на утесе. Огни в Магалуфе никогда не гаснут, они просто растворяются на рассвете, точно так же, как исчезла Эмма.

Когда Тим направляет машину в сторону Пальмы, включает стерео. Из динамиков струится «Мария» группы Blondie.

Голос Дебби Харри.

Слова, которые она поет о самоуверенной, недосягаемой девочке, женщине, как во сне, вызывают воспоминания о начале всего.

Эмма сидела у кухонного стола и показывала ему сайт турагентства, читала вслух, будто бы сначала всерьез, а потом иронично цитировала Рильке, что-то из написанного им об искусстве, об ощущениях молодых людей и жесткой ценности этих чувств.

– Мальорка – один из наших излюбленных маршрутов для путешествий. Здесь есть тапас-бары с приятной атмосферой. Колышущиеся поля цветущих маков, зеленые заросли олив, море, горы и прекрасные пляжи.

И то, чего жаждут больше всего, – средиземноморское тепло – с начала апреля до середины октября.

Она подняла глаза.

– На Мальорке есть все, – продолжила она чтение. – От удобных для семей с детьми пляжей до очаровательных деревенек, от наполненных движением аквапарков до спа, от тренажерных залов в отелях до крупного города Пальмы. Отели на любой вкус: для романтичных пар, многодетных семей, друзей или всей родни.

– Хватит, – сказал он. – Я понял, чего ты хочешь, я не так глуп.

– Папа, послушай. Многие особенности делают Мальорку уникальной. Как, например, четырнадцатикилометровый пляж Alc?dia или старый трамвайчик, который ходит между городом Сольер и морем. Или виноградники и извилистые дороги серпантином вокруг Дейя? и Вальдемосы. Не говоря уже о Пальме с фасадами домов в стиле югенд, дизайнерскими бутиками и величественным кафедральным собором.

Он дает высокому голосу Эммы замереть, он помнит его мягким, как хлопок много раз стиранной простыни, мягкость, которую могут дать только время, забота и мечты.

Тим крепко держит руль, в салоне гремит музыка, он должен бодрствовать, только бы не уснуть.

На расстоянии он видит кафедральный собор La Seu, за ним взошло солнце, ему хочется опустить солнцезащитный экран, но нет. Яркий свет и песня не дадут ему уснуть.

Дебби Харри поет о мерцании тысячи и одной свечи, Аве Мария.

Разгар сезона.