Комната с призраками

] (это имя не я придумал) славился своей безупречной репутацией и служил образцом для подражания себе подобным не только в родном колледже, но и в тех, что имелись по соседству. Ему никак не было свойственно сидеть на стуле своего хозяина, тем более обращать особое внимание на хозяйские мебель или картины. Да и он и сам понял это. Когда все трое вошли, он резко обернулся и с заметным усилием встал. А затем произнес:

– Прощу прощения, сэр, за то, что осмелился сесть.

– Ничего, ничего, Роберт, – прервал его Уильямс.

 – Я и так хотел вас спросить, что вы думаете об этой картине?

– Что ж, сэр, я, конечно, не вправе противопоставлять свое мнение вашему, только это не та картина, которую бы я показал своей дочке, сэр.

– Да, Роберт? А почему?

– Никогда, сэр. Она, бедняжка, как-то раз увидела Библию с картинками Доре, и нам потом пришлось три-четыре ночи подряд сидеть с ней, уверяю вас; а если бы она увидела этот скелет или что там еще, несущего этого бедного ребеночка, то совсем бы обезумела.

Знаете, какими бывают эти дети – чуть что, и они так нервничают. Только вот что я скажу вам, сэр, такой картине нельзя лежать там, где нервный человек может увидеть ее. Вам что-нибудь еще угодно сегодня, сэр? Благодарю, сэр.

С этими словами сей превосходный человек продолжил обход своих хозяев, ну а джентльмены, коих он покинул, немедленно бросились к гравюре. Дом, как и прежде, стоял на месте под убывающей луной и плывущими облаками. Открытое же раньше окно было закрыто, а фигура вновь появилась на газоне.

Правда, на этот раз она не ползла на четвереньках. Теперь она, выпрямившись, ступала длинными шагами к переднему краю картины. Луна была позади, и черный капюшон нависал на лицо, которое было едва видно. Надо отметить, зрители были рады, что смогли различить лишь высокий выпуклый белый лоб да несколько выбившихся волосков. Голова была склонена, а руки крепко держали нечто, что было трудно разглядеть и походило на ребенка, мертвого ли, живого, определить было трудно. Четко виднелись лишь ноги – они были ужасно худыми.

С пяти до семи трое друзей наблюдали за картиной по очереди. Но она не менялась. Тогда они решили, что ее можно оставить, а вернувшись из университета, вновь приняться за наблюдения.

Как только им удалось освободиться, они снова собрались вместе, но фигура исчезла, а дом стоял, освещенный лунным светом. Пришлось потратить вечер на изучение географических справочников и путеводителей.