Комната с призраками

Врач из Бери, мистер Ходжкинс, исследовал питье, но, однако, не смог бы, как он доложил, признать под клятвой на дознании, что в питье присутствовал яд. Дело в том, что из-за того, что тело сильно распухло и почернело, по округе, что естественно, прошел слух об отравлении. Тело на кровати было так сильно скрючено, что возникало предположение, что мой достойный друг и хозяин испытывал несусветную боль и муку, испуская последний вздох. Непонятно, что послужило поводом столь жестокого, бессмысленного и зверского убийства.

Я считаю, что это убийство, потому что – что еще более непонятно – женщины, которым было поручено убрать и обмыть покойника (обе они очень печальные особы и очень уважаемые среди представителен их скорбной профессии), пришли ко мне, жалуясь на боль и недомогание, причем сомнения их слова не вызывали. Они сказали, что больше не станут касаться груди голыми руками, так как ощущали более чем жгучую боль в ладонях, а руки позже распухли до локтя. И боль эта продолжалась так долго, что им пришлось временно оставить свои занятия. Но на коже, тем не менее, нет никаких следов.

Услышав это, я послал за врачом, который все еще находился в доме, и мы, как можно осторожнее, проверили с помощью хрустального увеличительного стекла состояние кожи на этой части тела, но ничего важного, за исключением крошечных пятнышек и точек, не обнаружили. Тогда, вспомнив кольцо папы Борджиа и другие известные образцы ужасного искусства итальянских строителей прошлого века, мы пришли к заключению, что эти пятна от вливания яда.

Это все, что можно сообщить о признаках отравления, присутствующих на теле. Хочу добавить о моем собственном опыте, и пусть потомство рассудит, имеется ли в нем какая-либо ценность. На столе рядом с кроватью лежала маленькая Библия, которой мой друг – точный в делах менее весомых, а это дело он почитал наиболее важным – пользовался по ночам, и когда просыпался, он читал твердо установленную ее часть. И, когда я взял ее, испустив слезу, коей он достоин, и, разглядывая сей символ, размышлял о его значимости, мне пришло на ум – ведь в минуты беспомощности мы склонны искать хоть какой-нибудь проблеск, коий в состоянии дать нам надежду на свет, воспользоваться старым и многим почитающимся методом прибегнуть к Библии как к Оракулу.

В деле последнего священного Величества, благословенного мученика, короля Карла, и лорда Фолкленда этот способ применялся в качестве главной судебной инстанции.