Грехи семи добродетелей

Смотря в пронзительно синие глаза мужичка, поняла, как выгляжу на его фоне, отражаясь в  зрачках. Измазанная в земле, припыленная рубашка, потрепанные и затертые рукава, шоколадного цвета жилет без пуговиц, коричневые штаны вообще приобрели зеленоватый оттенок на коленях. Сапоги просто оставляют желать лучшего.

Наверно, этот любитель сигар, на которого мы наткнулись, посодействовал моему виду.

– Ваш ответ, Леди? – Дернул бровью седовласый мужчина в возрасте.

– У меня нет другого выхода. – Опустила голову вниз.

Просто ненавижу, когда меня заставляют делать что-то помимо моей воли. Я готова кричать, истерить, биться в конвульсиях, только не следовать чьим-то нравоучениям. Поэтому я прикусила щеку изнутри, чтобы отвлечься на боль. Это мой метод, благодаря которому я не покалечила ещё ни оного своего клиента.

– Что ж, тогда самое время представиться. Меня зовут Дарий, я Главный Дворецкий Резиденции Семи Грехов. Сейчас вас приведем в более приемлемый вид, и вы встретитесь с Господином. – Говорил он монотонно, как будто, так и должно быть.

Такое впечатление, что он читал мои мысли, а это напрягало мои нервы.

– Кто ваш Господин? – Мой вопрос явно ошарашил дворецкого, да так, что у того брови взлетели до потолка, а то и выше.

– Ох, простите мою оплошность. С годами вошло в привычку. – Суетливо махнул на себя мужчина. – Господином резиденции является Граф Юджин Дарвуд, он и есть тот, кто держит в узде всю Долину Грешников. Его можно назвать Правителем, но он не любит когда так говорят.

Примерно через сорок минут…

После того как Дарий освободил меня от цепи, попросил следовать за ним. Мы вышли в обширный холл, дворецкий повел меня на четвертый этаж здания, которое, честное слово, напоминало старинный замок. Поднявшись, он завел меня в коридор, потом мы кружили в пролетах, и я запуталась окончательно в лабиринте планировки здания. Наконец, заведя в комнату обставленной в изумрудных и бежевых оттенках, дворецкий похлопал в ладоши, как из скрытой каморки вылетела пара слуг.

Две девушки в форме горничных кружили надо мной как коршуны, в обстановке гробового молчания. Чтобы я не спросила, служанки игнорировали, даже не запинались в заученных движениях, когда я обращалась в одиннадцатый раз. Одна уже закончила копаться в моих волосах, придавая коричневым локонам цвета темной карамели легкую волну. Другая служанка, что старше, занималась моей гематомой, которая была по большей части скрыта за волосами, но отек стал заметен на виске.