Грехи семи добродетелей

 – Старик собирался уже уходить с Рейч, которая была еще без сознания. – Будут ли еще пожелания? – Спросил тот интригующим тоном.

– Да! Пристегни эту неадекватную, она способна приносить проблемы. – Потирая переносицу, выпалил Эйден на счет моей подруги.

– Она вообще-то не животное, чтобы пристегивать! – Выпалила с возмущением я, пребывая в полном шоке от услышанного.

– Как скажите граф. – Проигнорировал мои слова седой мужчина в белой шляпе.

– Вы глухой? Не смейте с ней так обращаться! – Я ринулась в сторону подруги, но кто-то схватил меня за ворот.

– Я не выполняю поручения смертных. – Осадил меня Дарий. – Вайлд, попрошу успокоить вашу… гостью, не думаю, что Господин Юджин одобрит ваше решение оставить ее здесь. – Высокомерным голосом сообщил пожилой человек с прищуренными глазами.

– Не тебе мне указывать. Дарий, в твоем положении, дворецкий должен молча выполнять наказ, вот и заниматься этим. – Угрожающе бросил парень янтарными глазами.

– Прошу извинить за мою дерзость, с вашего позволения я отнесу девушку.

 – Покорно поклонился и удалился слуга.

Я попыталась еще раз броситься вдогонку за Рейчел, но этот двухметровый громила с легкостью одернул меня обратно. Я попыталась вырваться из его хватки, но тот лишь хмыкнул.

– Будешь меня слушаться, и, с твоей подругой, возможно, будет все хорошо. – Прошептал Эйден, стоя сзади меня, при этом наклонился к моему уху так, что его голова почти лежала на моем плече.

– Да пошел ты! С чего мне верить такому как ты!? – Крикнула я, отшатываясь от него.

Но парень снова схватил меня за шкирку и поднял в воздух, как маленького бездомного котенка.

– Что ты творишь?! Быстро поставь меня на землю! – Дергаясь в воздухе руками, яростно протестовала я.

– Пытаюсь лишь умерить твой пыл, ведьма. – Ухмыльнулся Эйден, наклонив голову набок.

– Как видишь, у тебя не получается! Опусти! – Я начла еще сильнее извиваться и махать руками, пытаясь дотянуться до Вайлда хоть пальцем.

После множества попыток, поняла, что шансы, вырваться равны нулю.

К горлу начал подкатывать комок обиды и унижения, а глаза начинали слезиться. Узрев эту картину, парень вздохнул, и едва ослабил кисть руки. Этого хватило, чтобы я внезапно дернулась и, не рассчитывая на это, но все же, зацепила его бровь ногтем своего пальца. Парень сначала был в ступоре, наверно не понимал, как это могло произойти, как собственно и я. Царапина над его левой бровью дала тонкую струю крови, которая покатилась к виску.