Егерь-2: Назад в СССР

Чёрт! И перчаток нет!

Мокрые крылья колотили по моим ладоням, холодные брызги летели в глаза. Птица ускользала, то и дело умудряясь ударить клювом.

Наконец, я сообразил, что делать. Поймал край сетки и вместе с ней втянул запутавшегося гуся в лодку через низкий борт. При этом придерживал его свободной рукой, чтобы не сломать лапы крепкими нитями.

Всё-таки, за ночь птица порядочно устала, иначе справиться с ней было бы труднее.

Капроновые нити крепко обмотались вокруг лап. Распутать их было невозможно.

Не обращая внимания на удары клюва и крыльев, я достал нож и острым кончиком поддел нить ячеи. Нить лопнула. За ней другая и третья.

Лапы гусёнка освободились из плена. Но птица, не понимая этого, продолжала биться в лодке. Я подхватил её руками и вытолкнул за борт. Быстро перебирая лапами, гусь поплыл в сторону берега, в заросли тростника.

Я оглядел себя. вот чёрт! Мокрый с ног до головы, словно купался в одежде. Вода с рукавов штормовки течёт в лодку.

Васильеву досталось куда меньше, но он тоже порядком вымок. Глядя на меня, солдат весело улыбался.

– Давай вытащим сетку, – сказал я ему. – Не пропадать же рыбе.

Медленно двигаясь вдоль берега, мы вытащили сеть. В ней оказалось полтора десятка крупных карасей с медно-золотистыми широкими боками и шесть плотвичек величиной чуть больше ладони. Достойный улов! Стоило браконьерам ради него рисковать составлением протокола?

А ведь сейчас ещё и отпираться начнут, как нашкодившая ребятня.

Скажут, что сетка не их, а они тут просто на донки рыбачили. И пойди, докажи!

Ладно, не хватало мне ещё к их совести взывать. Сейчас составлю протокол, изыму рыбу. Пусть солдатики ухой побалуются.

Васильев развернул лодку, и мы поплыли к берегу.

***

Немилосердное летнее солнце напекло голову Васька. Васёк застонал и повернулся на другой бок, пытаясь ладонью прикрыться от жары. Как назло, под рёбра подвернулось что-то твёрдое, колючее.

Васёк пошарил рукой и нащупал прошлогоднюю сосновую шишку. Не раскрывая глаз, отбросил её в сторону.

– Гляди-ка, проснулся трубочист! – весело сказал над ухом незнакомый голос.

– Кто здесь? – хотел спросить Васёк.

Но в горло словно насыпали песка, а распухший язык отказывался шевелиться.

Ох, мамочка! Зачем же было столько пить вчера?

Васёк вспомнил, как весело уговаривал Михалыча налить ещё по стаканчику.