Рыжий рыцарь, золотой менестрель

Невзрачный какой-то монах, даже глазу задержаться не на чем. Такие обычно всегда умнее своих господ и следуют за ними тенью. Не силён, к физическим нагрузкам не приспособлен, лицо узкое, неприметное. Знаете, такое как у всех, даже при особом желании не запомнишь. Глаза, правда, глубоко посажены, но какие-то блеклые и постоянно бегают, словно у вора. Хотя тут удивляться не приходится, быть на такой должности и не воровать, это надо быть святым, никак не меньше.

– Прошу меня простить, но как мне кажется, вашему господину не сможет помочь даже самый лучший и куртуазный преподаватель.

– Да, я знаю, – неожиданно серьёзно отмахнулся он, – его уже невозможно переделать, но если я не приведу к нему завтра учителя, он меня повесит.

– Понимаете ли, я завтра уже уезжаю, и у меня нет желания здесь задерживаться.

– Мы тоже завтра уезжаем. Вы же менестрель, вам нет разницы, куда ехать. Отправляйтесь с нами, а когда надоест, тихо сбежите. Этому никто не удивится.

– По мне, так легче медведя научить петь, чем барона правильно целовать даме руку, – проворчала я, придумывая очередную отговорку, в то время как страх боролся с жалостью.

– Я вам заплачу три золотых, только спасите меня!

– Семь золотых, – кивнула, припоминая, сколько у меня в запасе, – почти половина от ваших пятнадцати. Иначе ищите другого дурака.

– Так вы согласны? – мужик не поверил своему счастью, а я своей глупости.

– Да, но надолго задерживаться не обещаю.

– Как вам будет угодно.

Благодарю вас, господин менестрель, вы так добры.

– Да, на свою беду. Мне пора.

– Я найду вас утром.

Лучше бы ты меня не нашел.

Бог мой, надо же было родиться такой дурой. Видимо, когда Ты раздавал мозги, я стояла в очереди за лютней. Ведь сама себя обрекла на медленную и мучительную смерть. Придётся завтра просить у баронессы защиты, иного выхода я не вижу. Иначе останется копать для себя скромную могилку где-нибудь на берегу тихой речушки. У кого бы мозгов занять?

Я собиралась печально скрыться в башне подобно одинокому призраку, когда моё внимание привлекла высокая, закутанная в плащ фигура.

Возможно, ничего странного, но краем глаза мне удалось заметить огненно-рыжую прядь, на мгновение выглянувшую из-под капюшона. Кажется, мои опасения оправдались. Эван шёл неторопливо, но бесшумно и незаметно, я едва не потеряла его из виду. Он сливался с местностью, словно проделывал это тысячи раз.