Рыжий рыцарь, золотой менестрель

Мы надолго замолчали и задумались каждый о своём. Не знаю, о чём думал маг, а я о вспыхнувшем подозрении. И чем больше я над этим думала, тем больше крепла моя уверенность.

– Э-э… Эван…

– Что? – маг покосился на меня и явно подумал, что уснуть я ему сегодня не дам.

– Я тут подумал…

– Ба, ты ещё и думать умеешь?

– Кажется, да. Запомни, а ещё лучше запиши, чтобы в будущем не забывать.

– Так о чём ты хотела меня спросить?

– Я хотел спросить… ты действительно хочешь отправиться на тот свет за Элли через Врата? Или мне показалось?

– Тебя это не касается, – не знаю почему, но Эван разозлился.

– Меня это как разтаки касается, – я села и спихнула плащ в сторону, – между прочим, это мне придётся открывать и закрывать для тебя Врата.

– Тебе достаточно просто их открыть, а потом можешь прятаться куда угодно.

– Не смей так со мной разговаривать, – от его яростного и вместе с тем снисходительного тона я даже не заметила, как разозлилась сама, – я её брат и должен знать, что ты задумал.

– Ты – девушка и не лезь в мужские дела.

– Не смей мне указывать. Я должен…

– Должна!

– Должен!

Взбешённый Эван вскочил, словно его ошпарили. Схватив меня за воротник, он с силой врезал моей спиной в стену. От резкого удара в глазах потемнело, и воздух со свистом покинул лёгкие. Не успела я проморгаться и огрызнуться, как маг что-то рыкнул и буквально впился губами в мои губы. Возможно, этим незатейливым методом Эван решил уточнить мой пол, но если Луизе я ещё могла это простить, то ему уж наверняка нет.

Он держал меня уверенно, не дыхнёшь, не дёрнешься. Руки сдавлены, ноги прижаты коленом, и всем телом так придавил, что я даже почувствовала, как в его груди сердце бьётся. Но я моментально впилась зубами в его губы. Эван охнул, хватка ослабела, а язык ощутил солоноватый привкус крови.

– Действительно. Должен, – процедил маг, вытирая подбородок рукавом.

Глянула на него волком и, с трудом облизнув окровавленные губы, сплюнула на пол. Голова так кружилась, что поневоле пришлось сесть обратно на пол и привалиться спиной к стене. Не сделай я этого добровольно, минутой позже у меня подкосились бы ноги.

Больше Эван не удостоил меня даже взглядом. Получив надлежащее наказание, он с досады улёгся на своё место и, повернувшись ко мне спиной, вызывающе удрых.