Рыжий рыцарь, золотой менестрель

Пойдём.

– Может тебе лучше поесть и выспаться?

– Успею, – я поволокла её в замок, – всё успею. Сначала мне надо выговориться.

Мы поднялись на второй этаж и скрылись в её покоях, где нас ждал ухмыляющийся Альберт. Судя по выражению его глаз, он был в курсе всех последних событий и откровенно злорадствовал, радуясь проблемам Эвана. Что не помешало ему обменяться со мной вежливыми поклонами и отступить к стене. Что-либо рассказывать, любуясь его ехидством, мне не хотелось, я позволила усадить себя в кресло, выпила предложенный стакан вина и выразительно долго глядела в сторону Альберта.

– Луиза, выслушаете ли вы мою исповедь? Я буду говорить с вами как на духу.

– Хорошо, Лоран, я вся во внимании… Ах да, Альберт, я позову вас как освобожусь.

– Как будет угодно моей госпоже, – маг скис, но подчинился.

– Теперь можешь говорить.

– Наберитесь мужества, – посоветовала я, – ибо речь пойдёт не обо мне.

– А о ком?

– Речь пойдёт о весьма неординарной личности, по имени Эван МакГрегори.

Вам пора узнать правду, Луиза, правду, которую он от вас скрыл…

На этот раз я рассказала ей действительно всё. То, что на самом деле произошло в Проклятой пустыне, почему он столько времени терпел пытки, как я его нашла и спасла, и даже то, что произошло после нашего отбытия из замка. Я рассказала ей о Ключе, о Марке, о Дерил, о себе, об Элли, о Георгии. С самого начала и до конца. Диалоги и споры сутью сюжета не являлись, но общий эмоциональный накал мне передать удалось.

А она слушала. О Боже, как она умела слушать. Не перебивая, не требуя уточнений, не ругая и не коря себя, Луиза стояла у окна и молча смотрела в небо. Мне самой было не по себе, тупая боль и смутная тревога терзали душу, так что потом я встала и, подойдя к обернувшейся баронессе, крепко её обняла.

– Лоран, спасибо тебе, – Луиза обхватила мои плечи и уткнулась лицом мне в кудри. – Спасибо.

Я не ответила. Мы продолжали стоять, прижавшись друг к другу в отчаянной попытке спастись.

Она сжимала мои плечи, а я уткнулась носом в её плечо, спеша забыть пережитый за эти два дня страх. Нам обеим требовалось поменять свои жизненные ценности и взгляды на мир, но такое дело быстро не делается. И мы дарили друг другу пару минут на раздумья.

– Лоран, – выждав время, баронесса немного отстранилась, – почему ты раньше мне не открылась?

– Раньше мне многое было неизвестно или непонятно, – я высвободилась из её рук и присела на подоконник.