Бывший нынешний муж

Все никак не привыкну к басистому голосу Михаила. Каждый раз открывая рот, он словно орет на меня. Судя по общению с остальными людьми, для Михаила это обычный тон. Мужчина пояснил категоричный запрет: – Оскар не давал разрешения на присутствие в офисе посторонних.

– Но когда муж в городе, то мы с тобой подолгу не посещаем офис, – возразила я. Пальцы висели над клавиатурой. Я не решалась перечить надзирателю действиями, поэтому продолжала приводить аргументы: – Кому-то необходимо кормить птиц, менять им воду.

Я попугаев у старика забрала не для того, чтобы их добить.

– Нет, без разрешения Оскара никаких посторонних рядом с вами, – настаивал надзиратель. – Заберите их домой. Там за ними присмотрит Тамара.

– Оскар против животных в доме.

– Ясно, – протянул мужчина. В голосе охранника я услышала усмешку. Раздражает. Не выдержав, повернула крутящееся кресло на него. Михаил улыбался: – Вы как маленький ребенок, которому родители запретили притаскивать домой бездомных котов.

– При чем тут коты? – изображая идиотку, уточнила я.

Михаил недовольно покачал головой:

– Необходимо обсудить с вашим мужем ситуацию с попугаями, которую вы умышленно создали, осознавая, что с птицами возникнут проблемы.

Я пожала плечами, будто не понимала, о каких таких проблемах идет речь:

– И что же страшного в человеке, ухаживающим за Травой и Небом?

Губы растянулись в улыбке. Я еще по дороге придумала имена питомцам. Зеленая самочка – Трава. Самец – Небо. Охранник закатил глаза.

Кажется, устал от изображаемой мной тупости. Я сколько угодно готова не понимать, почему Оскар может разозлиться.

Охранник перестал со мной сюсюкаться. Он захлопнул ноут и вернулся к начатым делам, связанным по обустройству птиц на новом месте. Я покорно присоединилась к уходу за питомцами. Помогала тем, что не мешала. Стояла рядом молча.

Михаил закончил, и мы поплелись к автомобилю, оставив птичек одних на их первую ночевку в кабинете. Долгая дорога до дома прошла в тишине.

Я не знала, согласится ли Оскар выделить бюджет на сотрудника, так еще и работающего на меня. Переживания не давали вдохнуть полной грудью. Лишь почувствовав вновь свободу, я ощутила, насколько сильно скучала по ней. Мою клетку лишь приоткрыли, но свежий воздух достиг легких. И теперь они болели, от его недостатка.

Еще на подъездной дорожке я увидела машину Оскара. Сердце опустилось в пятки. Он вернулся. Я надеялась обсудить птиц по телефону.