Бывший нынешний муж

Ты не обременена готовкой, уборкой. Я ничего в ответ не прошу, кроме элементарной благодарности за беспечную жизнь.

Он просил. И гораздо больше, чем говорил. Оскар хотел, чтобы я полностью принадлежала ему. Возможно понял, что любить я его больше не могу, и нашел альтернативу в тотальном контроле.

Муж продолжал:

– Я простил, когда ты сдала меня полиции. Простил годичный побег и измену. Даже простил второй побег и измену, а ты жалкий виски выпить не можешь ради меня.

– Ты знаешь, как сложно это для меня.

– Именно поэтому это единственный способ доказать, что тебе не все равно на наш брак, – настаивал Оскар. – Пей.

Трясущейся рукой я поднесла стакан к губам. В голове боролись воспоминания о детстве, откуда и пошла нелюбовь к алкоголю, с яркими картинками жизни с Оскаром, где болит все тело.

Я сделала маленький глоток. Горло обожгло. От неожиданности я закашлялась, пролив остатки. Мерзкий запах усилился. Казалось, алкоголь пропитал все вокруг, не только мои джинсы.

– Умница. Люблю тебя за понятливость.

Оскар заулыбался. Он выпил и наполнил стаканы новой порцией виски. Муж чокнулся со мной, призывая пить дальше. Окрыленный маленькой победой над моей личностью, он развалился на стуле. Выглядел уставшим. Не хотелось вновь чувствовать обжигающий вкус, я заговорила в надежде отвлечь мужа:

– Что-то серьезное случилось?

Имелось в виду его ранее возвращение домой. Он кивнул:

– Кто-то пытается нас разорить.

– Конкуренты? – Вроде дело обычное. За большие деньги всегда дерутся.

Глаза Оскара сверкнули. Он потянулся к бутылке. Жидкость в моем стакане удвоилась.

– Зубы-то не заговаривай, – сказал строго муж. – Я твои хитрые приемчики хорошо знаю. В наказание выпьешь залпом.

– Я не смогу, – с мольбой произнесла я.

– Сможешь, – заверил Оскар, положив ладонь на мою щеку.

У меня вырвалась непрошенная слезинка. Я ощущала угрозу, исходящую от сидящего рядом, и все равно сопротивлялась.

– Электа, не заставляй меня переступать черту, – прошипел муж в мое лицо. Я дрожала от вкрадчивого голоса и руки, сжимающейся на моей щеке. – Ты всегда такая, раскрываешь в людях худшее.

Хватка крепчала.

– Так не поддавайся, останься хорошим мужем, – прошептала я.

– Слишком люблю тебя, но ты потеряла мое доверие, а я хочу поговорить по душам, – настаивал Оскар.