Игристое. Подборка молодых рассказов

Сейчас он докурит и пойдет дошлифовывать резные ставни, а там можно и приступать к покраске.

В «Лосе» он не был уже полторы недели. Оставалось еще два дня отпуска. Ну как отпуска. За свой счет. Как бы он ни любил бар, на душе было прескверно – и он выпросил у директора две недели реабилитации. Отпустили его неохотно, но, в конце концов, он работал без выходных уже несколько лет.

Гриша, правда, был уверен, что тупо уйдет в двухнедельный запой. А в итоге – этот ремонт.

Домик его стоял среди таких же хибар. Четыре стены, крыша треугольником.

Как с детского рисунка. Кругом царила разруха. Тут никто, кроме него, и не жил. Эта часть села звалась «заброшкой». Здесь находились заброшенные дачи. Чужие участки за несколько одиноких, покинутых лет заросли. И только его был маленьким выбритым клочком в этом буйном безобразии.

– Ну, поздравляю, сукин ты сын! – Гриша вздрогнул. Солнце было уже высоко, он и не заметил, как прошло время. Ставни идеальны, одна стена покрашена. За ним стоял Даня, красный, как тревожная кнопка.

Даня тяжело дышал и, казалось, сейчас выхватит пистолет и его пристрелит. Правда, Даня улыбался. Гриша пожалел, что живет в самом уединенном месте на планете – никаких свидетелей.

– Спасибо. Я сам не ожидал, что так нормально получится, – ответил Гриша, любовно поглаживая крыльцо.

Даня задышал еще быстрее.

– Как же не ожидал! Сам же расписывал соловьем, что к чему.

– Я?! Это когда? Для меня вообще нежданчиком этот ремонт случился. Я приехал, смотрю…

– Какой, нахер, ремонт? Я про «ВЫкрик».

– Чего?

У Дани заходили ходуном желваки. «Ударит он меня что ли?» – подумал Гриша, продолжая поглаживать крыльцо.

– Ты прикидываешься что ли, бесишь меня? – голос у Дани срывался.

– Ты нормально можешь говорить, нет? С чем ты меня поздравляешь?

– С миллиончиком поздравляю и охренительным признанием, – Даня хлопнул руками по ногам. Хлопнул, судя по звуку, который эхом устроил турне по ближайшим деревням, сильно.

– Ты бухой или обдолбанный? – спокойно спросил Гриша.

 – Пойдем, я тебе чаю сделаю, а? и позавтракаем, давай?

Даня нервно обшарил карманы куртки. Наконец достал тонкие сигареты и, встав как-то по-женски, закурил. Даня выпустил бело-сизый дымок. Гришу обдало химозным запахом винограда. Пахло приторно сладко. Почему-то Грише всегда казалось, что так пахнет разлагающийся труп.

– Ты выиграл «ВЫкрик» со своими переписками, – наконец выдохнул вместе с отвратительным дымом Даня. Выдох дался ему явно тяжеловато.