Игристое. Подборка молодых рассказов

И тут извержение.

– Гриха! – Талый раскрыл глаза так широко, что Даня отшатнулся. Талый засмеялся и кинулся к бару. – Гриха, ты ж великий человек! – он притащил бутылку лучшего в наличии вискаря. – Давай отметим, выпьем Аберфельди! Ты ж какой талант! Я больше этикетки освежителя воздуха ничего с пятого класса не читал. А тут – приобщился к большой литературе и благодаря тебе! Гриха!

Он плеснул виски прямо в кружку с недопитым кофе.

– Тьфу ты, у тебя тут еще есть что-то! Нет, не пей.

– Да не суетись ты что ли, – отмахнулся Гриша.

– Я рад за тебя копец. За тебя бабка, наверно, охренеть гордится теперь, а?

– Блин, бабушка… – Гриша оторвался от экрана и виновато потер лоб. – Я с ней уже недели три не говорил. Жесть. Не, Талый, ты чего, как я ей скажу, что я написал рассказ «Грязный секс»? Она же из чистокровных дворян, царская кровь…бла-бла, ну ты слышал эту лекцию.

Они еще немного поболтали, выпили. Наступил вечер. Пора было открывать бар. Открыли они его раньше срока – у двери уже стояли люди. Выстраивалась чересчур интеллигентная очередь.

– Ба, гляди. Как в Европе. Никто никого не пихает, не орет. Блин, какой странный контингент, Талый! – Гриша смотрел на изображение с внешней камеры. У обшарпанного, полуразрушенного бетонного крыльца реально стояли спокойной змейкой дрищи с ноутбуками.

– О, Грих, у нас теперь в ранний вечер тусуется творческая интеллигенция. Черпают вдохновения, так сказать. Идут по стопам анонимного гения. Такие дела. Новая целевая аудитория. Это подбешивает, конечно. У нас тут гребаный Старбакс что ли? Я им из принципа не продаю кофе.

– Прикольно.

Талый с новой клиентурой явно воевал. Не успели они войти и разместиться, он врубил музыку так, как не врубал в самые жестокие тусовки.

– Ты хочешь, чтобы они, как Бетховен? Создавали шедевры глухими? – проорал в ухо Талому Гриша, смешивая виски с колой для прыщавого и мечтательного чувака в очках. Тот отчаянно просил кофе. Но Гриша показал ему на свеженапечатанный на новом принтере плакатик: Достоевский сидит за столом с пером в руке, перед ним прифотошоплена чашка с кофе из Старбакса и все это зачеркнуто. Сверху надпись: писателям кофе не продаем.