Игристое. Подборка молодых рассказов

– Впервые за четыре года вижу, чтобы ты соображал. Жду информации. Глядишь, до повышения все-таки и дойдешь. Пора бы уже давать результаты, конечно. Четыре года штаны просиживаешь. Да, и, мальчик, кофе мне сколько ждать?

– Сейчас принесу, – Даня вскочил и быстро направился в сторону выхода, чтобы добежать до кофейни.

Начальник еще раз многозначительно хмыкнул ем у в спину.

– Жду результатов. Корейцы хотят информацию в течение пяти дней. Действуй оперативнее, а не как обычно.

– О, в этот раз я буду оперативен.

7

Она задремала у него на плече. И он боялся даже дышать – только бы ее не разбудить. Впрочем, едва ли бы она проснулась из-за его дыхания, когда автобус трясло на каждой кочке как в последний раз. И тем не менее, она спала.

Урывками он разглядывал ее будто из мрамора выточенное лицо. Белое-белое с алеющими резными губами.

Автобус шатнуло так, что пара зазевавшихся бабок улетела со своих мест в проход, кто-то выронил сумки, у кого-то стошнило ребенка.

Когда они приехали на станцию Небосьёвка, он осторожно коснулся кончиками пальцев ее руки. Она подняла на него томный взгляд.

– Уже приехали?

Он ответил ей невнятным сипом. Она улыбнулась.

– Хорошо, что вы живете в пригороде, – сказала она ему, пока они брели вглубь заброшенного села. – Я посажу вам свои цветы.

– Они же погибнут.

– Вовсе нет. У меня, говорят, чрезвычайно легкая рука.

– Вы прилетели с ними?

– Да.

– Муж подарил перед разлукой?

– О, нет. Я почти свободна. Увы, мой брак… себя исчерпал. Я купила себе эти цветы сама. В аэропорту. Продавец выглядел очень уж несчастным, хотела его порадовать хоть какой-то выручкой.

– Это мило.

– Что мой брак себя исчерпал или что у продавца совсем не было выручки? – она посмотрела на него дерзко и игриво.

Гриша стушевался. К счастью, они уже стояли у дома.

– Гриша! У вас тут есть озеро! – она внезапно по-детски пальцем ткнула в окутанный пеленой дымки пруд.

– Ну, прудик, да.

– Проводите меня туда!

Он повиновался.

В пруду он в последний раз купался лет 7 назад. И то на спор. Вода в нем почему-то была вечно ледяная. Еще и дно не пойми что – то по грудь, то резко яма.

Она скинула обувь и подошла к воде. В ней отражалось небо в поволоке.

Зашуршала ткань. На берег упало платье. Под платьем ничего не было. Она вошла в воду, не дрогнула ни одна мышца.