Егерь: Назад в СССР

Ну, вот и готов?

С рассветом туман осел на траву, и теперь она блестела крупными каплями росы.

К озеру можно было пройти напрямик – сперва совхозным лугом, потом через лес по компасу. Но я выбрал длинную дорогу – вдоль речки. Поэтому, выйдя за калитку, свернул не вправо, а влево, к мосту.

Всего половина шестого, а солнце уже вовсю сияло на небе. День обещал быть жарким.

Не доходя до моста, я свернул на узкую тропинку. Она шла по берегу речки мимо домов. Заборы с этой стороны были значительно хуже, чем с улицы – из кривых жердей, с которых снята только кора.

За одним из заборов я увидел открытую низенькую дверь курятника. Заполошно квохтали куры.

Хорёк залез, что ли?

Выбежал в панике здоровенный разноцветный петух. Взмахнув крыльями, он вспорхнул на забор и подозрительно уставился на меня одним глазом.

Из курятника выглянула сморщенная старушка. Тёмный шерстяной платок наглухо укутал её голову.

Старушка махнула мне рукой.

– Помоги, внучек!

Лезть через забор я не рискнул, чтобы не повалить хлипкую конструкцию.

Нашёл скособоченную калитку, висящую вместо петель на двух кусках транспортёрной ленты.

– Что случилось, бабушка?

За домом задорно зазвенела цепь. Залилась звонким лаем собака.

– Рыжуха, зараза такая! Опять под нашестом яйцо снесла! Я уж шарила-шарила – не достать! Помоги бабушке – у тебя спина молодая!

Старушка опиралась на табуретку. На фанерном сиденье перед ней стояла мятая алюминиевая миска. В миске лежало около десятка яиц.

– Сейчас посмотрим!

Пригнувшись, я влез в вонючую темноту курятника.

В дощатом сарайчике остро пахло птичьим помётом. Из широких щелей между досками лился утренний свет. Куры, увидев незнакомца, испуганно закудахтали и захлопали крыльями.

– Вон тама, в углу! Видишь?

Я вгляделся в дальний угол курятника и под насестом из жердей заметил яйцо. Лежит себе, перепачканное в помёте и наполовину зарытое в слежавшееся сено.

– Зараза такая! – выругалась старушка. – О прошлой неделе под крыльцом снеслася! Так я и не достала.

Крысы сожрали.

Я присел на корточки и потянулся за яйцом. Пальцы коснулись шершавой скорлупы, и в этот момент на голову мне плюхнулось что-то тяжёлое. «Что-то» победно закукарекало и больно клюнуло в темечко сквозь верх фуражки.

– Зараза!

Я взмахнул рукой, пытаясь согнать петуха.

– Пошёл прочь, ирод! – прикрикнула на него старушка. – В суп захотел?

Услышав про суп, петух отцепился от меня и отступил во двор, угрожающе кукарекая.