Егерь: Назад в СССР

Возле дома копались в пыли куры. Позади, рядом с дровяником, был пристроен просторный вольер, в котором бегали две западно-сибирские лайки.

Возле причала, который выдавался далеко в озеро, сушились на берегу несколько перевёрнутых лодок.

Была у меня мысль подойти к базе поближе и посмотреть – нет ли гостей. Но из-за собак от неё пришлось отказаться. Они наверняка поднимут шум. И тогда придётся объясняться со Жмыхиным. А ссориться с коллегой на ровном месте мне не хотелось.

Поэтому я не стал выходить из леса.

Обошёл базу по широкому кругу и вышел на ту самую просёлочную дорогу, про которую говорил егерь. Судя по карте, она шла из Светлого и утыкалась в болото за озером, где превращалась в обычную тропинку.

От дороги в сторону базы отходил заезд. На рыхлом сухом песке я отчётливо увидел следы автомобильных шин. Они проходили поверх мотоциклетных следов.

Судя по всему, машина проезжала в обе стороны. На базе я её не видел. Значит, приехала и уехала.

Может быть, это были те самые рыбаки, а следы сохранились с воскресенья? Интересно, а был в этом мире дождь в воскресенье, или в понедельник? Я сделал в памяти заметку, что неплохо бы об этом узнать.

***

Домой я вернулся поздно. Деревня уже спала. Небо на севере потемнело. Зато скопившиеся на западе облака горели нежно-розовым светом.

Я толкнул калитку, мечтая только о том, чтобы опустить ноги в таз с холодной водой и что-нибудь съесть. Вчерашняя картошка с сардинами подходила идеально. Я бы её даже жарить не стал.

Двор был чисто выкошен.

Бурьян и лопухи лежали ровными рядами. Остро пахло скошенной травой.

На завалинке, зажав между колен косу, сидел председатель сельсовета Фёдор Игнатьич.

– Поздновато бродишь, Андрей Иваныч, – сказал он. – Я тут у тебя похозяйничал немного. Ты не против?

– Спасибо, Фёдор Игнатьич!

– На вот, похлебай!

Он показал на кастрюлю, которая стояла рядом с ним.

– Да завтра кастрюлю вернуть не забудь. А миску сейчас заберу. Супруга спрашивала.

В кастрюле плескался наваристый борщ.

Тёмно-красный, с жёлтыми кружками застывшего жира.

Придётся топить печку!

Я сглотнул и повторил:

– Спасибо, Фёдор Игнатьич!

– На здоровье, Андрей Иваныч! В дом пригласишь?

Мы прошли в дом. Фёдор Игнатьич тяжело опустился на табурет.

– Устал за день, – пожаловался он, наблюдая, как я растапливаю печь. – Попросить тебя хочу, Андрей Иваныч.

– О чём, Фёдор Игнатьич?

– Как тебе сказать… Василий Ильич – он наш был егерь, местный.