Ясновидение и никакого мошенничества

С той ночи желание вырваться из бедности стало навязчивым и болезненным. Эйд и до этого плохо спал, а после его страх темноты помножился на два.

Мой взгляд упал на паутину в углу каморки. Как бы ни разоблачали гадалок в сети, но в мистику от этого люди меньше не верили. Излишне картинная комната помогала собирать больше денег, хотя, казалось бы, это первое, что должно вызывать подозрения. Будь я настоящим экстрасенсом, то зачем вести прием при свечах?

Действительной необходимостью был тусклый свет.

Чем хуже клиенты могли рассмотреть мое лицо, тем безопасней. Последний штрих. Вуаль я положила сверху на мантию. Эйд собрал пустые коробки и двинулся к выходу:

– На еду деньги есть?

– Только на ужин, – сообщила я.

– Отлично, на завтра заработаешь завтра. – Блондин подмигнул и скрылся за дверью, игнорируя недовольный взгляд, направленный на его широкую спину.

Он-то поди уже присмотрел себе женщину, у которой поест, а мне придется выбирать либо ужинать сегодня и не завтракать с утра, либо наоборот! Оставшись в одиночестве на рабочем месте, я выудила из шкафа одеяло.

Его мы днем нашли в урне, куда скидывались поношенные вещи для секонд-хендов. Оттуда мы взяли все пакеты и разобрали их в каморке.

У меня появилось новое платье в горох. Оно висело поверх цветной футболки на тонких ключицах. В такой одежде я больше походила на подростка, чем на взрослого. Носить подобное могла лишь вне здания, где мы с Эйдом поселились. Также, чтобы случайно не спалиться в неудачном районе за неприглядными делами, на улицу я надевала широкие темные очки, рыжий парик и разрисованные кеды, что нашла на барахолке год назад.

Приличные вещи я спрятала в шкафу, предварительно аккуратно сложив. Слишком уж страшно испортить столь дорогие шмотки. Я растянулась на скрипящем полу, накрытом потертым одеялом. Восемь вечера. Спать еще рано, а куда себя деть в новом городе непонятно. Хотелось погулять, но не в одиночестве.

Лук хорошо знал этот город. После первых перекидываний шутками на форуме случайно получилось, что мы начали созваниваться.

Мне тогда было четырнадцать. За полгода ежедневных созвонов я узнала, что Лучок на год старше, что у него красивый голос, и что я по уши влюбилась.

Эйд и старшая сестра крутили у виска и хихикали, когда я уходила на улицу на пару часов поговорить по телефону. Они не знали, с кем именно проходят мои созвоны. С Лучком мы договорились не рассказывать команде о нем подробностей.