Ясновидение и никакого мошенничества

В силу возраста часто попрошайничала. Накопить на новый телефон удалось. Сайт продолжал функционировать. В первую неделю после моего возвращения Эйд жаловался, что был перебой в рекламе, но потом все вернулось на круги своя. Общался блондин с рекламщиком по-прежнему через форум. Только я знала личный номер Лука и помнила тот наизусть.

Новый телефон я распечатала прямо в магазине и оттуда настрочила огромное сообщение о том, как ненавижу Лука. Ответил парень спустя сутки короткое: «Прости». Через две недели пришло еще одно сообщение.

Он писал, что я за полгода не ответила ни на одно сообщение, поэтому Лук решил: общаться я с ним больше не намерена. Я ответила, что, естественно, с таким придурком общаться желания нет.

Вранье. Я ужасно скучала по нему те месяцы, что копила на телефон. Каждый раз, когда Эйд открывал рот, я надеялась, блондин скажет, что рекламщик передал мне на форуме послание или что на мобильник, забранный Эйдом, пришло сообщение. Но Лук не пытался со мной связаться через Эйда, по крайней мере, блондин ничего не говорил.

Пока мы перекидывались с Луком гневными СМС, меня выгнали из магазина за сквернословие. В итоге парень сообщил, что его семья переехала за границу, и он не знал как мне об этом рассказать. После такой тупой отмазки я стала названивать ему, чтобы высказать все накопившееся раздражение праведным криком, но парень сбрасывал.

Потом я неделю игнорила сообщения, читая те через уведомления. Все свелось к тому, что Лук написал про появившуюся за полгода девушку и про ее ревность.

Созваниваться мы больше не могли. Тогда сердце сжалось от обиды. Я думала, что нравлюсь Луку. Но он, судя по всему, так не думал, потому что называл меня другом и писал, что мучился те месяцы, пока мы не общались, и добавлял, что понимает, насколько сильно прокосячил, но не знает, как все исправить.

Это было последнее СМС. Я долго не отвечала, но понимала, что продолжится ли общение, зависит только от меня. В конце концов, я поняла, что он не виноват в скопившейся у меня обиде в полной мере, ведь я ехала к парню, в которого была влюблена, а он об этом никогда не говорил и, может, не догадывался.

Несколько месяцев молчания прервались моим коротким: «Как дела?». Лучок ответил. И так как я все еще была на него обижена, но нормально не могла об этом рассказать, то предложила установить некоторые границы в общении. Слова Эйда про маньяка засели в голове и хотелось понять, как парень с той стороны воспринимает меня.