Егерь-3: Назад в СССР

– Ой! Мы же ещё в клуб успеваем, на кино! Какой сегодня фильм?

– Не знаю, – улыбнулся я.

– Неважно! Быстро мой руки, и побежали! Я хочу веселиться!

В окно кто-то быстро забарабанил.

Я вздрогнул и всмотрелся в серые сумерки за окном.

– Тимка?

Это был один из тех мальчишек, которые притащили в деревню гранату.

Я махнул ему рукой, и он быстро забежал в дверь. Ввалился в кухню и, тяжело дыша, спросил:

– Фёдор Игнатьевич не у вас?

– Нет, – ответил я. – А что случилось?

– Степан Владимирович пошёл!

– Какой Степан Владимирович? Куда пошёл?

– Старик Худояров! Он с лета не вставал! А тут в клуб пришёл сам! Мне мать говорит – беги, отыщи Фёдора Игнатьевича, или кого-нибудь с машиной.

– Поехали, Андрей! – решительно сказала Катя. – Скорее!

Мы выскочили на улицу. На полдороге к калитке я вспомнил, что ключ от машины оставил на столе. Бегом вернулся. Катя уже нетерпеливо дёргала дверцу.

Я запрыгнул в машину, открыл Кате дверь, и едва она уселась – рванул с места.

Через две минуты мы были возле клуба.

У дверей толпился народ. Женщины негромко ахали:

– Надо же! Ведь поднял Трифон старика! Не зря через день к нему ходил.

– А что он делал? – спрашивала другая.

– Надо Катерину спросить. Она рассказывала, но очень непонятно. Вроде, сперва чаем старика поил каким-то, а потом начал с ним разговаривать. Часами возле кровати сидел и говорил негромко.

– А о чём говорил-то?

– Да не поняла Катерина. Она с кухни слушала, близко-то не подходила.

– Значит, разговоры помогли?

– Да какие разговоры?! Чай у него лечебный! Из лесных травок. А травки эти только Трифон и знает. Вот ими и отпоил старика.

– А я слышала – людям перед смертью легчает, бывает. Вот лежит человек, лежит. И не ест уже. А потом словно очнётся – и заговорит, и есть просит, и встать пробует. Родные только обрадуются, а на другой день – на тебе!

– Да тьфу, Наташка! Типун тебе на язык! Вечно такое выдумаешь, что слушать противно.

Мы с Катей пробились сквозь толпу, которая окружила старика. Степан Владимирович сидел на скамейке у самых дверей клуба. Отросшая белая щетина скрывала коричневые морщинистые щёки.

Катя наклонилась над стариком.

– Степан Владимирович! Зачем вы встали? Вам лежать надо. Давайте, мы вас домой отвезём.

– Нет, – слабо, но ясно ответил старик. – Не надо домой. Успею. Я сон видел.

– Какой сон, Степан Владимирович?

Катя встревоженно оглянулось.