Галактика на ладони

Знаете?

Он закатил глаза и с непередаваемым выражением продекламировал:

На крылечке я сижу,

Да с милёночком гужу.

Каждый вечер наливаю —

До утра не разбужу.

Я понимающе хмыкнул. Эти забавные стишки местные народные поэты сочиняли по любому поводу. Оказывается, есть на свете чудаки, которые их изучают.

– А для чего вам астронавигация? – поинтересовался я.

Посетитель закрыл рот и сурово посмотрел на меня сквозь круглые очки. Выглядело это забавно.

– Это моё дело, – строго ответил он, непроизвольно дёрнул плечом и снова оглянулся.

 – Дайте, пожалуйста, этот двадцатитомник под редакцией Гуршеля.

– Куршеля, – поправил я. – И Сомского. Извините, выдать вам книгу на руки я не имею права. Но вы можете работать с ней здесь. У нас удобные гипношлемы с индивидуальными вкладышами.

Я широким жестом обвёл небольшой уютный читальный зал.

Да, работать с книгами посетитель умел. Я некоторое время наблюдал, как он то замирает под гипношлемом, то методично прокручивает страницу электронной читалки.

К концу дня он почти осилил первый том.

Честно говоря, я слукавил, когда не позволил ему унести флэш-карту с собой. Ничего подобного в правилах не было. Но меня не оставляла надежда разговорить странного литературоведа, который так живо интересовался прокладкой космических маршрутов.

Через пару часов я принёс посетителю чашку горячего бруба с сахарным кренделем. Крендели я каждый вечер покупал в крошечной булочной возле нашего с Линой дома.

Да-да, у нас с Линой был настоящий дом! Целых три комнаты и кухня с видом на крохотный заросший палисадник на улице Золотых Тагусов.

Просто мечта молодой семьи. Дом сдала нам пожилая пара, которая предпочитала жить в посёлке, подальше от городского шума.

Мы сняли домик на деньги, которые дядька Томаш раз в месяц переводил нам с Местрии. Космическая гусеница исправно несла платиновые яйца, а Корпорация честно распределяла прибыль. Интервью с довольными жителями Местрии крутили по всем планетарным каналам, расписывая выгоды сотрудничества с Корпорацией.

Дядька Томаш почти уже стал звездой галактического масштаба.

Так что работу мы искали не потому, что умирали с голода. Бессмысленное безделье – вот что было невыносимо. Хоть на Местрию возвращайся, честное слово!

Этнограф жадно втянул ноздрями аромат бруба, сглотнул слюну и стал отказываться. Похоже, у него не было денег, и он очень этого стеснялся. Но я просто поставил на столик рядом с ним чашку и блюдце с кренделем.