Галактика на ладони

Знакомая проблема, что уж там!

Наконец, им подвернулась удача в виде транспортного корабля «Проксима» и управляющего им капитана Верньера. Однако несложный рейс на Веринду-один за грузом марганцевой руды обернулся для моих друзей большими проблемами.

Капитан Верньер влюбился в Йугу. Его можно было понять – уроженка местрианского севера оказалась настоящей красавицей, когда отмылась и отъелась после жизни в лавовых пещерах.

Вместо того чтобы мужественно сдержать свою страсть, капитан решил добиться взаимности.

При этом он напирал на инструкцию, согласно которой корабль и экипаж находятся в его власти и обязаны ему подчиняться.

В ответ Йугу сломала капитану Верньеру обе руки. А подоспевший Фолли своротил челюсть.

Для достижения полной гармонии лечила пострадавшего капитана Лусия. Она кормила его с ложечки жидкой кашкой и чесала карандашом под гипсом. Казалось, капитан Верньер смирился с неудачей, но…

«Проксима» спокойно грузилась марганцевой рудой на Веринде-один. Фолли и девочки получили законную увольнительную и решили отдохнуть пару дней при естественной гравитации.

Они заказали номер с обедами в пансионате для горняков и любовались с закрытой террасы на лиловые закаты и узкий каньон, по дну которого стремительно неслась метановая река. А вернувшись на космодром, обнаружили, что «Проксима» растаяла в пространстве, словно мираж над пустыней Пуальчепека.

Фолли немедленно отправился в местное управление Корпорации. Там ему сообщили, что он, Лусия и Йугу объявлены дезертирами, а их контракты автоматически расторгнуты.

– Проклятые буквоеды! – возмущённо прорычал Фолли. – Они даже не связались с отделом кадров!

Подпись капитана Верньера под увольнительными сочли неразборчивой закорючкой. Разумеется – ведь он подписывал бумаги сломанной рукой.

– Мы неделю просидели на лавке в космопорте, пока не подвернулся попутный грузовик! – кипятился Фолли. – Ал, ты знаешь, из чего они делают пищевые брикеты?

– Из чего? – с интересом спросил я.

– Не надо тебе это знать. Сохрани свою наивную веру в человечество, – фыркнул Фолли и потянулся за очередной колбаской.

***

Когда на следующее утро я дополз до библиотеки, очкарик уже переминался на пороге. Возле его порядком истрёпанных башмаков стоял деревянный ящик на колёсах с удобной ручкой.

– Вы опоздали на пятнадцать минут! – нервно сказал литературовед.

– На семнадцать, – миролюбиво ответил я и открыл дверь. – Проходите.