Когда ты ушла

Но Фрэнк то ли не слышал этой реплики, то ли намеренно ее проигнорировал, но начал подниматься к Беккету, хватаясь за зацепки.

– Охо-хо, – встревоженно вздохнул Коллинз, хмуря брови.

– Да правда все в порядке, – вмешалась я. – Мой брат отлично лазает, постоянно забирается куда-нибудь повыше.

– Я не о Бакете волнуюсь, – отозвался Коллинз. – Я о Портере.

Я пригляделась. Фрэнк уже поднялся до середины скалодрома, легко перехватывая зацепки. Он выглядел уверенным.

– Но почему?

Коллинз снял шлем и вытер пот со лба.

Волосы у него были мокрыми и прилипли ко лбу.

– Портер боится высоты.

Я огляделась – этот клуб был просто битком набит высотными аттракционами: снаряды для того, чтобы карабкаться вверх или прыгать сверху вниз, скалодром и много чего еще… Как бы повежливее спросить, почему Фрэнк выбрал работу в подобном месте?

– Но тут… но ведь…

– Знаю, – вздохнул Коллинз. – Мой дядя то же самое сказал, когда Портер пришел сюда устраиваться. Зато в пейнтболе Портеру нет равных, – заметил он, хотя я уже трижды успела пожалеть, что завела этот разговор.

 – И на велодроме он просто чемпион. К тому же он очень собранный, мы ему доверили банковские счета – я в этом вообще не разбираюсь, у меня получалось из рук вон плохо.

Я кивнула – в это нетрудно было поверить.

– Но вот страх высоты – это его слабое место, – вздохнул Коллинз, качая головой.

– Тогда зачем он туда полез?

– Потому что это Фрэнк Портер, – с горечью ответил его товарищ. – Капитан Ответственность.

Я смотрела, как Фрэнк поднимается все выше и выше, он уже почти добрался до верха. Мне казалось, что он хорошо держится и двигается уверенно, – но тут, потянувшись к очередной зацепке, парень взглянул вниз. И замер на месте с вытянутой вверх рукой.

– Я же говорил, – тихо сказал Коллинз, явно не испытывая никакой радости от собственной правоты.

Фрэнк тем временем неподвижно висел на стене скалодрома.

– И что дальше? – прошептала я с таким чувством, словно наблюдаю картину, которую мне видеть вовсе не следовало.

– Иногда у него получается взять себя в руки. В остальные разы кто-нибудь приносит большую лестницу из кладовой.

– Ох… – я смотрела, не в силах отвести глаз.

Совершенно ясно, что виной происходящему был Беккет – то есть, с точки зрения Фрэнка Портера, не он, а я.

– Ну да, – с мучительной гримасой подтвердил Коллинз.

Беккет тем временем оказался на одном уровне с Фрэнком и сказал ему что-то, чего я не расслышала.