Мороженое со вкусом лета

Я вошла, пересекла прихожую и выключила за собой свет, перечисляя в голове все, что мне предстояло сделать: приготовиться ко сну, а потом еще раз проверить, что надо взять с собой на программу, а потом… И тут я услышала громкий скрип половиц у себя за спиной и резко повернулась с бешено колотящимся сердцем.

Прямо у меня за спиной никого не было, но в конце коридора, который вел к кабинету моего отца, в дверях стоял он сам, явно выглянув проверить, что происходит.

– Энди!

Я испустила легкий испуганный вздох и сделала шаг в его направлении, прищурившись в темноте.

Единственный источник света был в комнате у него за спиной, поэтому фигура отца отбрасывала на пол длинную тонкую линию.

– Привет, – сказала я, подняв одну руку, чтобы помахать, но тут же снова ее уронила, осознавая всю нелепость этого жеста. Теперь казалось странным, что я могла так перепугаться просто из-за присутствия в доме кого-то еще. Но я попросту забыла, что он здесь.

Отец тоже сделал шаг в мою сторону и сразу остановился, так что мы по-прежнему оставались на разных концах коридора.

Он потер тыльную сторону шеи, глядя на меня так, словно тоже был удивлен моему появлению.

– Я не знал, что ты… – он откашлялся, затем попробовал снова: – Я думал…

Но и эта фраза осталась незаконченной. Он задрал рукав рубашки, чтобы посмотреть на часы:

– Уже довольно поздно, не так ли?

– Не знаю, – ответила я, сдержавшись, чтобы не сказать, что из нас двоих часы у него.

– Третий час, – сказал он, и я кивнула: похоже на правду.

– Почему ты не спишь? – спросила я, хотя вообще-то это было не так уж необычно: когда он бывал дома, то часто работал ночами. А по выходным, когда я ездила на поезде в Вашингтон и останавливалась в его квартире на Дюпон Серкл, мы иногда и вовсе не виделись: он все время был в офисе или на встречах.

– Нужно было привести кое-какие дела в порядок, – сказал он, на секунду прикрыв глаза и потирая переносицу.

 – Есть много вещей, которые я не завершил, и хочу удостовериться, что все будет хорошо.

Я кивнула и сделала шаг по направлению к лестнице.

– Ну ладно… – сказала я, и отец скрестил руки на груди.

– Ты всегда приходишь домой в такое время? – в его голосе звучала в первую очередь растерянность. – Джой нормально к этому относилась?

Я сильно закусила губу, чтобы ненароком не рассмеяться. Вообще-то, у меня никогда не было комендантского часа.