Мороженое со вкусом лета

Прошу извинить за столь позднее уведомление, но доктор Риццоли прислал электронное письмо только вчера вечером, – сказала она, и я услышала в ее голосе облегчение, словно с самой сложной частью она уже справилась и мечтала просто закончить этот разговор как можно скорее. – Ваш депозит и внесенная плата за обучение, конечно же, будут возмещены.

– Подождите, – сказала я, хотя мне совершенно нечего было на это ответить, но я чувствовала, что нужно как-то продолжить этот разговор, чтобы попытаться найти какой-то выход.

– Еще раз приношу наши извинения, – сказала она, и я прямо-таки почувствовала, как ей хочется положить трубку. – Мы будем рады вашей повторной заявке в следующем году.

– Но… – проблеяла я, мечтая соображать быстрее, – я…

– Хорошего дня.

Секундой позже связь оборвалась, и я осталась в недоумении глядеть на свой телефон. Разговор, полностью уничтоживший мои планы на лето и, возможно, ставящий под угрозу мою будущую карьеру врача, занял две минуты тридцать три секунды.

Мое сердце продолжало бешено колотиться, и меня охватило чувство отчаяния и паники. Надо что-то делать, чтобы это исправить. Как угодно, но необходимо все вернуть на свои места. Я не верю, что все закончилось.

Я оглядела комнату. Лучи раннего утреннего солнца падали наискось сквозь жалюзи. Мой взгляд упал на чемодан, который я собрала накануне вечером, практически зазубрив раздел «Что взять с собой» из сопроводительных документов. Необъяснимым образом это усилило мою решимость: я уже собрала вещи.

Я открыла список контактов и пролистала его. Номера доктора Риццоли у меня не было – только почта, на которую я ему послала письмо с благодарностью. Это все наверняка из-за пресс-конференции. Не было другого объяснения тому, что он вдруг решил отстраниться от всего, что связано с моим отцом, – в данном случае от меня.

Но если он смог послать письмо, которое все разрушило, значит, может послать и другое, которое все исправит. В конце концов, еще есть немного времени: программа начинается только завтра. Мне просто придется убедить его, что отец тут совершенно ни при чем и он должен связаться с Университетом Джона Хопкинса и сказать, что то письмо было ошибкой: случайно отправилось из черновиков – что угодно, мне было все равно, что именно он им скажет.