За гранью света

Из какого-то недостроя раздавались голоса, и Миа направилась туда. Она остановилась перед зданием и взглянула на меня:

– Повторяй всё за мной. Я верю тебе. И люблю тебя.

С этими словами она нырнула внутрь здания, а я стоял как дурак пришибленный. Любит? Она любит? Она меня любит!!! Я поспешил за ней, улыбаясь, как блаженный.

Миа стояла совсем недалеко от какого-то прохода, откуда раздавались голоса людей. Взглянула на меня снова и начала меняться, после чего, уже обретя нечеловеческий вид, кивнула мне.

«Повторяй за мной» – пронеслось в голове. Нехорошее предчувствие было сметено эмоциями от признания любимой, и я тоже обратился. Миа кивнула и шагнула в комнату. На секунду повисла тишина, сменившаяся воплем, и я поспешил следом. Открывшаяся картина заставила меня застыть на месте, а ужас липкой волной поднялся по позвоночнику. Моя любовь пожирала девушку, впившись ей в горло, а на полу корчился и стонал парень, держась за рану в животе. Одуряющий запах крови проник мне в нос, и в глубине души шевельнулось древнее и тщательно убиваемое чувство животного голода. Миа оторвалась от девушки и прорычала:

– Ешь! Сожри его, если хочешь быть со мной!

Секунду поколебавшись, я приблизился к парню. Человек скулил, разум подсказывал мне, что не стоит этого делать, но всё сопротивление сметали слова любимой и… голод. Я сам не заметил, как вцепился зубами в горло парня, в голове что-то щелкнуло, и я, уже не думая, наслаждался его плотью и кровью.

Когда туман в голове развеялся, я отпрянул от тела.

Миа смотрела на меня с улыбкой:

– Не бойся, всё хорошо. Теперь мы будем вместе, и это станет нашей маленькой тайной, – она подошла ко мне, провела когтистой рукой по груди, трепыхнулись крылья. – Возьми меня прямо здесь. Я твоя.

Туман снова затянул мои мысли, и я, поддавшись какой-то звериной страсти, сжал тело Миа и прижался губами к ее окровавленному рту.

– Я боялась, – говорила она, сидя на крыше недостроя, куда мы потом поднялись. – Я давно сорвалась, совершенно случайно.

И я любила тебя, но не знала, как ты примешь меня такую.

Я молча гладил ее по волосам. Убийство и поедание плоти каралось изгнанием или смертью, это было самое позорное из преступлений на Тропах. И я теперь понимал почему. Звериная часть сущности жителей Троп была слишком сильна, слишком манило желание убивать, и стоило раз попробовать, чтоб уже никогда не стать прежним. Чувства вины, впрочем, я не испытывал. Я был с любимой, я был настоящим.