За гранью света

Примерно через месяц после неудачной поклейки обоев, проходя мимо шкафа в коридоре, я заметил в полированной поверхности мутное отражение продолговатого предмета под люстрой. Он напоминал серый кокон. Стоит ли говорить, что ничего подобного в реальности не было. Я немного занервничал и списал это на галлюцинацию и мутную дверцу шкафа. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что отражение ведет себя как настоящее – меняется в зависимости от точки зрения. Аномальное место я стал обходить по стеночке. А что еще оставалось?

Каждый день я наблюдал за предметом в дверце и каждый день отслеживал еле заметные изменения.

Он словно приобретал форму: прорисовывались руки и ноги, странно повернутая голова… В отражении шкафа постепенно проступил образ висельника.

Отвлекусь на минутку, чтобы уточнить, что в этой квартире совершенно точно никто не вешался. Не было висельников и по соседству, так как дом являлся ведомственным и мой отец получил тут квартиру сразу после постройки. Все квартиры были заселены работниками МВД и их семьями.

Поняв, что именно вижу в отражении, я надел тапки и пошел к соседу – подполковнику полиции в отставке. Бравый полицейский открыл мне дверь и, ничуть не смущаясь того, что из одежды на нем были только семейные трусы и тапки, а на роскошных седых усах остатки борща, сказал:

– Ну привет, Сашка, зачем пожаловал?

Я помялся на пороге:

– Здравствуйте, Михалвасилич. Я того… Можете ко мне зайти на пару минут?

Подполковник исподтишка кинул взгляд через плечо и прошептал:

– Сейчас, Катерину Семеновну спрошу.

Она сегодня вечер воспоминаний устраивает, – с этими словами он повернулся и зашел в квартиру, не прикрыв дверь. – Катеринсеменна, Александр пожаловал, нужно помочь парню, я отойду? Нельзя же человека в беде бросать! – пробасил полицейский, углубляясь в комнаты.

– Ой, а что случилось? – раздался тонкий голос его жены и, обогнув подполковника, в коридор выпорхнула Катерина Семеновна собственной персоной.

Дама она была колоритная: ростом около метра шестидесяти и примерно ста килограммов веса.

Муж боялся ее до дрожи в коленях, но обожал и превозносил, как богиню. Она была доброй и хозяйственной, обожала детей и животных, но почему-то перед ней тряслись все. Впрочем, у генерала дома начальник – генеральша, так и тут, видать, было.

– Здрасьте, – пробормотал я. – Там немного помочь… по дому, – я запнулся, идей не было, а соседка смотрела хоть и взволнованно, но испытующе.