Давай любить друг друга

Я так давно знаю эти губы, что их вкус знаком мне лучше, чем что-либо еще в мире…

– Правда нужно, Лоан. Я на ночном дежурстве, я не могу иначе.

Я вздыхаю, откидывая голову на спинку дивана. То я при исполнении в части, то она на дежурстве в больнице. Люси – новенькая медсестра. Джейсон называет нас парочкой добрых самаритян.

– Кстати, почему у нас три пачки муки?

Черт! Я вскидываю голову так резко, будто в чем-то провинился. Тут же беру себя в руки, раздраженный своей реакцией. В конце концов, мне ведь не за что извиняться.

Я просто хочу, чтобы дома была мука – на случай, если она придет ее одолжить.

– Я купил ее на прошлой неделе.

Она слушает меня одним ухом, сконцентрировавшись на чем-то в телефоне. В конце концов она поднимает глаза и улыбается мне.

– Так, я пошла. До завтра.

– До завтра. Люблю тебя.

– И я тебя.

Едва она касается дверной ручки, как кто-то звонит в дверь. Она смотрит на меня, я смотрю на нее. Это точно не Джейсон – они с Люси терпеть друг друга на могут: она упрекает его в том, что он извращенец, а он считает ее чересчур правильной.

Моя девушка открывает дверь, и первое, что я вижу, – янтарного цвета глаза в светлую крапинку, и тут же их узнаю. Я встаю, чтобы присоединиться к девушкам, гостья густо краснеет.

– Добрый вечер!

– Добрый вечер, – отвечает Люси, – могу я вам чем-то помочь?

Виолетта просит прощения за беспокойство, и поэтому я решаю влезть в разговор:

– Люси, знакомься, это Виолетта – наша новая соседка.

Виолетта, это Люси, моя девушка.

Они пожимают друг другу руки. Люси, как обычно, вежливо улыбается. Просто она всегда ко всем добра. К сожалению, даже к тем, кто этого не заслуживает. Мы постоянно спорим по этому поводу.

– Так, – повторяет она, – мне нужно на работу.

Она желает нам хорошего вечера и подмигивает мне, перед тем как зайти в лифт. Я смотрю на Виолетту в толстом бежевом свитере с чересчур длинными рукавами и огромным воротом.

Он ей идет, но я не могу не вспомнить ее зеленые шорты с пайетками. Это глупо, мужик.

– Я не решалась позвонить в дверь…

Я хмурюсь, наблюдая, как она теребит края своих рукавов. Еще сильнее, чем эти удивительные радужки, меня завораживают ее веснушки. Они покрывают лишь одну половину ее лица вплоть до кончика тонкого носа, как будто Бог остановился и усыпал его ими. Это странно, но мне нравится.

В точности отражает то, какая она. Необычная.