Туз червей

Стоя перед автоматическими дверями, она с абсолютнейшим спокойствием докуривает сигарету, а затем, раздавив ее каблуком, присоединяется к нам. При виде этой дурной привычки я качаю головой.

Увидев ее хоть и огромный, но все-таки один-единственный чемодан, я гадаю, как ей удалось вместить в него всю свою обувь – а ее у нее, могу догадаться, много.

Я лишаю ее удовольствия лицезреть мое раздражение ее опозданием и со столь же непроницаемым выражением лица, что и у нее, быстро знакомлю их:

– Роза Альфьери, Томас Кальберг.

Она окидывает его равнодушным взглядом, который соскальзывает с его короткой бородки на длинные светлые волосы, завязанные в пучок, а затем щурится за стеклами винтажных солнцезащитных очков.

– О. Ты тот шофер с прошлого раза.

Губы Томаса забавно поджимаются, и при виде этого я едва сдерживаю улыбку. Он, разумеется, это замечает и сверлит меня взглядом. Многие люди совершают одну и ту же ошибку: начинают его раздражать.

– Я не его шо…

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на Криса Хемсворта? Ну, скорее… на его бета-версию.

Да, по крайней мере пару сотен раз. Это худшее проклятие Томаса, и, что бы он ни делал, ему не удается от него избавиться. Не будь у него этого ужасного шрама, проходящего поверх тонких губ, никто бы и не заметил разницы.

Я улыбаюсь и поддразниваю его, положив ладонь на его мускулистое плечо.

– А ты глазастая, Роза. Более того, он его официальный шведский двойник. Приходит на дни рождения, а иногда и на девичники; за то, чтобы снять рубашку, берет дополнительные пятьдесят евро.

Моего ласкового обращения оказывается недостаточно, чтобы черты его лица смягчились, когда он оборачивается ко мне и сквозь стиснутые зубы говорит:

– Ты обещал, что завяжешь с этой дурацкой шуточкой. После трех лет уже не смешно.

– А я нахожу ее уморительной, – вставляет Роза.

Томас не обращает на нее никакого внимания и равнодушно говорит мне:

– Она мне не нравится. Давай оставим ее здесь.

Ему никто не нравится – кроме меня, разумеется. А как же иначе?

– Томас мне не шофер, а телохранитель и партнер, – объясняю я Розе, дабы закрыть тему, а затем шепчу ей: – Он ненавидит разговоры о Крисе. Это у него табу.

Я не вру, однако мой лучший друг действительно выполняет роль шофера, когда нам приходится куда-то ехать. Из-за своей инвалидности я не могу сдать экзамен по вождению: считается, что у меня слишком плохое зрение, чтобы водить машину.