Укротитель миров. Книга 1. Магические твари

– Виконт уже уехал в училище? – спросил он секретаря.

– Так точно, ваше сиятельство! – отозвался селектор. – Два часа назад со всеми вещами. Охрана уже вернулась.

– Хорошо. Завтрак подайте через два часа в летнюю столовую.

Граф легко вскочил с шёлковых простынь. Потянулся, внимательно разглядывая себя в зеркало.

Хорош!

Несмотря на сорок лет – хорош! Ни намёка на жирок, тело поджарое.

Да, в этом магическая матрица помогала исправно. Держала тело и здоровье в порядке, но и только!

Ни одного простенького заклинания граф Стоцкий сотворить не мог.

Проклятье!

Может, ещё раз жениться?

Конечно, у него есть сын. Но какой из Серёжи наследник? Магическая матрица ещё слабее, чем у него, да и характером не вышел. Ему бы только отцовские деньги прогуливать.

А с молодой женой можно наделать настоящее, крепкое потомство! Может, и магия в ком-то из детей проявится.

Граф с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Надо будет сказать Виктору, чтобы сегодня привёз девку погорячее.

Жаркое летнее солнце пробивалось даже сквозь плотно задёрнутые шторы спальни.

Граф Стоцкий взглянул на напольные часы, в которых мерно покачивался золотой маятник.

Одиннадцать утра!

Поздние приёмы не проходят даром. Да ещё этот сбежавший оборотень!

Жаль, что полиция перехватила его раньше. Теперь труп твари ни за что не выцарапаешь. А любопытно было бы его изучить.

Но всё к лучшему. Судя по докладу Виктора, полицейские даже не подозревают, что тварь была оборотнем.

Профаны!

Сердито вырвав из груди седой волос, граф Стоцкий пошёл в спортзал.

Сначала разминка.

Потом – двадцать минут на беговой дорожке.

Два подхода к железу и в завершение – три раунда с боксёрской грушей.

Приняв душ, граф опустился на коврик и принялся медитировать. На время он выгнал из головы все посторонние мысли, сосредоточившись только на одном желании – разбудить магическую матрицу.

Раз за разом он пытался сосредоточить внимание на правой стороне груди.

Бесполезно.

Наконец, матрица отозвалась невнятным надтреснутым гулом. Как будто ржавое железо лениво громыхнуло на крыше сарая.

Но граф обрадовался и этому. Ему показалось, что отклик матрицы стал отчётливее, чем раньше.

Не открывая глаз, граф вытянул руки перед собой. Принялся складывать пальцы в давно заученную фигуру.