Немой. Книга 3. Охота на Кощея

Яга бросила быстрый взгляд на князя Всеволода и снова нахмурилась.

Что у неё настроение так быстро меняется?

Я широко зевнул.

– Ладно! И вправду, пойдём мы спать!

Я толкнул Чупава локтем в бок. Он свалился на лешего, и оба они грохнулись с лавки. Вскочили, озираясь.

Я сгрёб со стола спящего Мыша и кивнул Чупаву.

– Идём отдыхать, молодцы! Князя прихватите!

Стукнув длинными пальцами по косяку, Яга заставила дверь открыться. Я немедленно сунул в комнату любопытный нос.

Ничего примечательного там не было.

С мебелью в комнате так же было негусто. Огромная деревянная кровать, заваленная шубами и одеялами. На ней могли поместиться человек десять, не меньше.

– На улицу ночью не шастайте, – предупредила Яга. – Я вам тут ведро поставлю для всяких надобностей. До утра обойдётесь.

Она поставила на пол большое деревянное ведро и вышла, прикрыв за собой дверь.

Я подождал минуту и нажал на дверную ручку. Не заперто!

Оглянулся – дружина спала вповалку на кровати. Даже одеялами не укрылись – как упали, так и заснули.

Хрень какая-то! Похоже, чем-то Яга их опоила.

Да какого хера «чем-то»?! Та самая настойка с запахом аниса! Вот не зря меня всегда от него с души воротило!

Я откатил храпящего князя Всеволода поближе к лешему, а сам скинул сапоги, прилёг на край огромной кровати и стал думать.

На кой хер Яга напоила нас сонным зельем? Чем она тут по ночам занимается? Ясно, что какой-то таинственной хренью, которую посторонним видеть не надо.

Но почему тогда не заперла дверь? Или решила сделать это попозже, когда мы все точно уснём?

Бля!

А не связана ли она как-то с ипанутым медведем?

А что? Она в лесу живёт. Медведь тоже в этом лесу промышлял. Всё сходится!

Я подумал ещё минут десять и решил, что неплохо было бы узнать побольше.

С этой умной мыслью я поднялся с кровати.

Может, в кота перекинуться? Хотя, какая разница? В доме что кот, что человек всё равно не спрячется. А так я хотя бы заорать смогу, если что.

Я не стал надевать сапоги и босиком осторожно подошёл к двери. Придерживая рукой, потянул створку на себя. Она беззвучно открылась, и я вышел из комнаты.

В кухне было почти темно. Только на столе горела одинокая свеча в толстом деревянном подсвечнике. Посреди помещения остывала огромная печь.