Загадки старинного пергамента, или Средневековая мистификация

[3 - По-видимому речь идёт о некоем подобии китайского фейерверка (или пороха?..) (Прим. ЗаУчКо)]

Через пару минут послышался свист рассекаемого воздуха и на поле опустился Фицморис.

– Герберт, дорогой, что же так долго сегодня?

– Простите меня, друг, но в селении вышла неожиданная заминка. Вообще мне не очень нравится дом, в котором мы остановились… – и бородач начал рассказывать обо всем, что произошло, пока его собеседник заглатывал кур.

– Но самое главное, что сегодня они ожидают кого-то и я боюсь, что как только наши дорогие хозяева узнают, кто именно остановился у них, то…

– Я надеюсь, этой особе хватило ума не назвать себя? – прервал его грифон.

– О, Фицморис, мне даже не пришло в голову спросить её об этом! Но при мне она себя не называла.

– Герберт, возвращайтесь к Флоре, а я постараюсь устроиться где-нибудь поблизости. И жду вас завтра до рассвета!

– Конечно, Фицморис! Мы будем вовремя! И умоляю вас, дорогой друг, не разжигайте сегодня огня!

– Но Герберт…

– Я знаю, что ваши записи носят крайне важный характер, они, безусловно, внесут значительный вклад в развитие науки и образования в этой стране, но прошу, нет… умоляю вас! не сегодня!

– Хорошо… – понурился Фицморис.

Возвращался Герберт тем же путём. Когда он был уже в паре шагов от лестницы, ведущей наверх, скрип двери дома заставил его остановиться и замереть. В тусклом луче, осветившем дверной проём, он увидел странного вида господина. Длинный чёрный плащ, сшитый из дорогой парчи и подбитый алым бархатом, вряд ли мог принадлежать кому-либо из местных.

Осанка и трость с серебряным по виду тяжёлым набалдашником выдавали в незнакомце человека знатного происхождения, однако широкий шрам и чёрная повязка, скрывавшая потерянный, видимо, глаз, придавали всей его фигуре нечто страшное, даже зловещее. Герберт затаил дыхание и стал прислушиваться.

– И помните, Джакомо, я плачу хорошие деньги, не за то, что вы будете сидеть под крылышком милой мамочки. Я рассчитываю, что ваши ребята найдут интересующую меня даму в самое ближайшее время! – сказал одноглазый.

– Не волнуйтесь, сеньор! Мы непременно разыщем её, будьте спокойны. Тогда они смогут соединиться с принцем.

– Соединятся. Навеки!..

Последние слова одноглазого прозвучали настолько грозно, что Герберт отчётливо ощутил каждую мелкую мурашку, пробегающую по его спине.

Когда незнакомец ушёл, а дверь хижины плотно затворилась, Герберт поспешил наверх.