Загадки старинного пергамента, или Средневековая мистификация

– Думается, дражайшая хозяйка, что даже если ваша красавица потеряет молоко и вам придётся забить её на мясо, то вы не выручите за неё более пары золотых? – усмехнулся бородач.

– Ах, сударь мой, грешно вам насмехаться над бедными людьми. Да и какая сейчас торговля? Пираты бесчинствуют, да ещё этот одноглазый, будь он неладен, отвадил всех от нашего дома! – и старуха укоризненно посмотрела на сына.

– Мама! – запротестовал было коротышка.

– И не спорь со мной, Жаки! Я знаю, что говорю! С тех пор, как появился в наших краях этот господин, дела идут всё хуже и хуже!

– Но…

– Я знаю, что говорю, Жаки! Вот и дорогой наш гость, думаю, заметил, как мы тут бедствуем и не откажется воздать должное нашему радушию?

Герберт усмехнулся и достал пять золотых монет.

Сморщенная и тёмная, как сухая курага, ладонь потянулась к деньгам.

– Но сударыня, – заговорил гость, всё ещё крепко зажимая монеты в кулаке, – за эти деньги я бы хотел получить ещё пару мисок супа для меня и моей спутницы, ну и конечно, молоко вашей козы, пока бедняжка его не лишилась.

– Ну конечно, конечно, получите! – затараторила старуха, не сводя взгляда с денег. – Жаки принесёт их вам немедленно!

Монеты со звоном упали в раскрытую ладонь.

Через минуту Герберт, вооруженный кувшином молока, вышел на задний двор. Метрах в пятнадцати от дома возвышался хлев, которому, видимо, и выпала честь стать сегодня ночлегом. Герберт вошел. Под ногами его зашуршали побеспокоенные куры, довольно потрёпанные, а местами и вовсе плешивые, что явно свидетельствовало в пользу их юного возраста.

(Про себя Герберт отметил, что на базаре не дал бы за них и ползолотого!) Обойдя насест Герберт увидел лестницу, ведущую наверх, где были устроены своеобразные полати, заваленные сеном. Подниматься по хлипкой, подгнившей лесенке да ещё и с полным кувшином в руках было довольно неудобно, поэтому ловким движением бородач сбросил тяжёлые сапоги и плащ. Наверх он вскарабкался довольным собой и в прекрасном расположении духа.

– Как ты посмел бросить меня тут одну, да ещё и с этой ужасной старухой! – накинулась на него девушка, едва он успел забраться.

– Госпожа, я вас вовсе не бросал, а только оставил несколько распоряжений и рассчитался за постой. Да и к тому же старушка – совершенное очарование. И вам, следовало бы быть с ней полюбезней, поскольку ваш дурной нрав обошёлся нам в лишних три золотых! – ответил Герберт, отхлебнув молока.