Эмбрионы

Я посмотрел в интернете, кто такие баптисты. Правда, мало что понял, кроме того, что они по-особенному верят в Бога.

Нюра – настоящий божий одуванчик. Её голову всегда покрывает жёлтая косынка, и по воскресеньям она ходит в свою церковь. При встрече старается сунуть конфету, будто мне десять лет.

Помню, как однажды она долго разговаривала с мамой во дворе и в конце сказала, что будет молиться за меня. А потом принесла в подарок Библию. Не уверен, что её молитвы особо мне помогают. Но Библию решил почитать. Книга оказалась не такой уж занудной, как я себе представлял.

Нюра здоровается, и я киваю в ответ. Спускаюсь ниже и слышу, что она тихонько что-то бормочет.

Избавь нас от лукавого, различаю я её молитву.

Толкаю дверь – и внешний мир обнимает лёгкой прохладой и сыростью после ночного дождя. За последние пару дней город, кажется, приготовился к очередному вселенскому потопу.

Во дворе никого нет. Для старушек-сплетниц слишком холодно, детвора в школе, а остальные работают, чтобы прокормить семью.

Дождь изрядно побил деревья, и повсюду видны жёлтые, красные и ещё зелёные листья. Характерный симптом сентября. Скоро деревья и кусты будут стоять обнажёнными, не стыдясь своей наготы, – пока их не прикроет снег.

Кафе уже пару часов как открыто. Если девушка сегодня работает, я её увижу. В голове резиновым мячиком скачет идея привлечь её внимание.

Что, если положить на карниз записку? Она наверняка захочет развернуть листок и узнать, что там внутри.

Или написать фломастером послание прямо на стекле?

Можно камнями выложить на тротуаре свой номер.

Варианты, один безумнее другого, рождаются в голове, пока я иду.

Едва я приближаюсь к знакомому месту, задняя дверь кафе открывается – и на улицу выходит она. Девушка из моих грёз.

В животе образуется лёгкость. Желудок, кишечник, печень и всё остальное в мгновение растворились, исчезли.

К горлу подкатывает здоровый камень, перекрывая доступ воздуху.

До этого момента я видел её только сбоку. Изредка она поворачивалась в сторону окна, и я сразу отводил взгляд. Но даже доли секунды хватало, чтобы всё внутри перевернулось.

Сейчас она стоит прямо передо мной, опершись спиной о перила. Как в трансе, я смотрю на неё. Нас разделяют какие-то метры.

Отчётливо вижу горделиво задранный кончик носа, струящуюся по лбу волнистую прядь и странный блеск в глазах.