Археолог 1. Солнечный камень

Зелёные кроны тополей, за ними – крыши железнодорожных вагонов на станции, а ещё дальше – высокая труба из закопчённого кирпича.

Этот пейзаж часто всплывал в моей памяти. Даже тогда, когда я уже напрочь забыл, где его видел.

– Куда ты уставился? – подозрительно спросил Севка.

– Да так, – ответил я. – Ничего особенного.

На самом деле, я смотрел на дом, который одним углом выступал из-за зеленеющих деревьев. Обыкновенный двухэтажный особняк немецкой постройки. Этих уютных домиков в Балтийске полно. После войны в них селились две, а то и три семьи.

Некоторые семьи жили дружно, и сообща держали дом в порядке. Другие считали это жильё временным, а друг друга – просто случайными соседями. У таких жильцов старый дом постепенно приходил в упадок, следы которого иногда замазывались свежей краской и заклеивались обоями.

В девяностые годы, когда Балтийск перестал быть закрытым городом, эти домики стали выкупать и расселять люди побогаче. Как раз в том доме, который был виден из окна казармы, мне довелось гостить.

Его выкупил большой человек – владелец первой сети видеосалонов в Балтийске. Через знакомых он пригласил меня приехать и оценить – что из интерьера может представлять историческую ценность. Билеты и проживание хозяин оплачивал, и я решил – почему бы не слетать летом к морю?

Вот тогда и произошла одна любопытная история…

– Ничего особенного, – повторил я.

Наклонился и вытащил из-под кровати свой рюкзак.

– Вот что, орлы! Раз уж с подарком мы промахнулись – так давайте хотя бы устроим Оле праздник.

У кого сколько денег осталось? Выгребайте всё, будем считать и разбираться.

В общей сложности, у нас набралось пятьдесят два рубля с мелочью. Богаче всех оказался Мишка – у него в чистых, свёрнутых в аккуратный рулончик носках была припрятана сизая двадцатипятирублёвая бумажка. Пятнадцать рублей нашлись у меня в потайном карманчике рюкзака, который я аккуратно пришил изнутри к самому донышку. Севка насобирал двенадцать рублей.

– Я могу родителям написать, – недовольно буркнул он.

 – Они вышлют.

– Никому не надо писать, – ответил я. – Советский студент должен быть смел и находчив. Особенно, в том, что касается денег. Что-нибудь придумаем, а пока и этих хватит. Идём за Олей!

Из-за моих приключений остаток дня у нас получился совершенно свободным. Ведь Валерий Михайлович, рассердившись, отправил нас не на раскоп, а по комнатам. Ребята вернутся ближе к вечеру, а дежурство по кухне начнётся только завтра.