Археолог 1. Солнечный камень

– Стоять! – повторил он. – Вы на кого лаете, псы?! Это пражский епископ Адальберт! На виселицу захотели?

Быстрым движением Бенедикт выхватил нож и повёл лезвием перед собой.

Адальберт с Радимом тоже вскочили на ноги.

Сейчас эта толпа нас разорвёт, подумал епископ. Вот и судьба, Господи – невредимым пройти среди язычников и погибнуть от рук христиан.

– Да нам по…, что там за епископ! – пьяно крикнул рыбак, пропахший солью и рыбой. – Много вас, кровососов, развелось!

Под ногами толпы ворочался мастеровой.

Вот он ухватился рукой за столешницу. Сейчас встанет – и всё, тут-то им и конец!

Дверь корчмы распахнулась, со всего размаху ударив о стену. Вбежали какие-то люди с плётками, с оружием наголо. Расшвыривая мастеровых по сторонам, они быстро расчистили себе дорогу к столу, возле которого стоял епископ.

– У-у, шваль! – зло выкрикнул передний и плашмя ударил мечом по голове мастерового.

Заливаясь кровью, мастеровой повалился обратно на грязный пол корчмы.

Бенедикт неуловимым движением вложил нож обратно в ножны.

– Епископ Адальберт? – требовательно спросил стражник.

Адальберт хотел ответить, но не сумел проглотить комок, который внезапно встал в горле, и только молча кивнул.

– Воевода хочет тебя видеть!

В окружении стражников монахи протиснулись сквозь толпу, которая заполняла корчму. Выбравшись на улицу, епископ с облегчением вздохнул. Смерть снова посмотрела ему в лицо и отступила.

– Как же вы без охраны в наши края? – спросил стражник, бросив саблю в ножны.

 – У нас народишко – ого-го! Половина – беглые, а вторая половина – вчерашние язычники. Монахов ненавидят люто!

За что, хотел спросить Адальберт, но опять промолчал. Прожив на свете больше четырёх десятков лет, он хорошо знал, что самая горячая ненависть не нуждается в причинах. Человек ненавидит, когда ему плохо, вот и всё.

– Идите за мной, – бросил стражник и быстро зашагал между покосившихся лачуг в сторону реки. Адальберт с Радимом поспешили следом. Позади Бенедикт тащил за повод упирающуюся лошадь.

Возле реки, на холме возвышался бревенчатый частокол, укреплённый земляным валом. Перед валом был вырыт глубокий ров, через который небрежно перекинули дощатый мост.

Доски моста угрожающе скрипели и прогибались.

Стражник нетерпеливо стукнул кулаком в дощатые ворота.

– Епископ Адальберт к воеводе! – крикнул он, задрав бородатое лицо.

Ворота, скрипя, отворились.

Воевода жил в простом бревенчатом доме.