Археолог 1. Солнечный камень

С другой стороны, в дороге от Бенедикта была только польза. Но если пруссы признают в них шпионов – смерти не миновать.

Про себя Адальберт решил откровенно поговорить с Бенедиктом и просить не ставить их миссию под угрозу.

– Ну, вот что! – сказал воевода, хлопнув ладонью по лавке. – Заночуете у меня. Завтра или послезавтра будет вам лодка.

Лодка нашлась к утру.

Епископ проснулся от того, что Бенедикт осторожно тряс его за плечо.

– Ваше преосвященство! Брат Адальберт!

– Что?

Адальберт открыл глаза.

– Есть лодка! Хорошая, крепкая. Только нам бы надо отправляться без промедления. В деревне неспокойно.

– Что случилось?

– Местные прознали, что мы плывём к пруссам. Ну и баламутят. Говорят, что пруссы не потерпят вмешательства и ответят набегом. Мы с Гневко оставили у лодки стражников, а воевода велел скорее грузить припасы и отправляться. Опасается, что не утихомирит людей.

Только этого не хватало!

Адальберт откинул овчинное одеяло, под которым проспал всю ночь.

Рывком поднялся с лавки. Бенедикт сунул ему в руки кубок с водой.

– Завтракать некогда, надо сейчас отплывать. Здесь недалеко. Даст Бог, к вечеру доберёмся до пруссов, а уж там…

Он не договорил и махнул рукой.

Адальберт сделал несколько глотков. Вода была свежая – видно, из колодца, а не из реки. Передал кубок Радиму.

– Идём, брат!

Во дворе крепости их ждал Гневко с тремя дружинниками.

– Готовы, святые отцы? Ну, вот и ладно. Припасы ваши уже в лодке, вещи тоже. Воевода велел положить вам куль зерна, сушёной рыбы и бочонок пива.

С голоду не пропадёте.

Сейчас, утром, Адальберт увидел, что крепость стоит не просто на холме, а на мысу, который образует изгиб реки. Здесь Висла делала крутой поворот, а за поворотом открывалось устье и бесконечная морская даль.

У епископа защемило сердце. Выйти на утлой лодчонке в эту неизвестность?

Укрепи меня, Господи, мысленно взмолился Адальберт. Укрепи и дай сил совершить предначертанное!

Широкая лодка была надёжно привязана к деревянному причалу.

Полотняный парус на мачте лениво хлопал под порывами утреннего ветра. На дне лодки громоздилась поклажа, укрытая шкурами от волн и любопытных глаз.

– Ну, с Богом! – сказал им Гневко.

Он отвязал верёвку от столба и ногой оттолкнул лодку от причала.

Бенедикт сел на кормовое весло. Подтянув угол паруса, поймал им ветер, и лодка, набирая ход, пошла к выходу из устья – прямо в открытое море.

Адальберт взглянул на Радима.