Археолог 1. Солнечный камень

Эта небольшая комната, соединённая с ещё одной, совсем крохотной, служила мне одновременно и рабочим кабинетом, и квартирой.

Да-да! Я живу в музее! Одна из немногих привилегий заслуженного историка.

Я набрал воды в электрический чайник и устало сел на любимый стул.

Вот и всё. Это было моё последнее путешествие. Того, что я получу от Никиты, с лихвой хватит, чтобы дожить оставшиеся годы, попивая чай с выборгскими кренделями и изредка проводя экскурсии для туристов.

– Покупатели уже в городе! – сказал Никита, входя вслед за мной.

Я улыбнулся. Покупатели! Ну, и словечко!

То, чем мы занимались, было похоже на контрабанду. Но лишь внешне. Археологические находки положено сдавать государству. Именно это мы и делали. А государство представляла комиссия экспертов одного крупного музея, который был очень заинтересован в экспонатах с громкой историей. Работая с нами, музей получал экспонаты, а мы – положенные нам по закону пятьдесят процентов от стоимости. И все были довольны.

Только бы артефакты были найдены не на официальных раскопах.

Обычная серая схема, ничего особенного.

Я выложил медальон на стол. Луч света, упав из окна, отразился в отполированном янтаре.

Никита подошёл и встал за моей спиной.

– Красота! – чуть слышно выдохнул он.

Я улыбнулся. Никита был одним из моих учеников. Когда его назначили директором музея, он вспомнил обо мне и предложил схему сотрудничества, которая не подвела нас ни разу за двадцать лет.

– Назначу встречу на сегодняшний вечер, Александр Васильевич! – сказал Никита.

– Конечно, – согласился я. – Чем скорее – тем лучше.

Это ещё одно из правил. К находке лучше не привыкать, иначе крепнет желание оставить её себе. Ведь ты уже потратил несколько месяцев, а то и лет на её поиски! Копался в архивах, изучал сохранившиеся документы. Сличал записи с устными легендами. Выезжал на место, ошибался и начинал поиски сначала.

Когда Никита ушёл, я налил себе чаю. С бергамотом, как я люблю.

Расположился возле небольшого окна, глядя на залив, берега которого покрывались зацветающей черёмухой и зелёными ивами. Поставил перед собой блюдце с тонко нарезанным лимоном и маленьким ножичком.

Весна всегда была моим любимым временем года. А теперь – много ли их осталось, тех вёсен?

Напившись чая, я сполоснул чашку и убрал её в сушилку. Гостей, конечно, лучше встречать не здесь, а в зале, среди экспонатов – в привычной рабочей обстановке.