Новый Ванапаган из Чёртовой Дыры

Если медведь, тогда пусть государство за корову платит, потому что косолапый – зверь казённый, господский промысловый зверь. А всякий сам обязан свою скотину фуражировать. И у медведя есть свободный выбор, с какой ему коровы, быка или лошади шкуру спустить».

Много премудрого и интересного мог порассказать Антс о добыче, охоте и охотничьих законах. Юрке не пришлось и рта раскрывать, он только слушал. Так Антс и не узнал, что Юрка зарубил медведя топором, снял с него шкуру и повесил её на стену сушиться. Дело выяснилось лишь тогда, когда от Юрки потребовали доказательств, что медведь действительно задрал его корову.

Потому как вопрос был сомнительным во всех отношениях. По данным лесников, в этой округе не было ни одного медведя, а иначе устроили бы зимой охоту на берлоге. А тут сразу раз – и медведь, да ещё корову задирает! Притом как? При каких обстоятельствах? Никто не видел задранную корову – её освежевали и разделали ещё до осмотра.

«Ты действительно медведя своими глазами видел?» – допытывались у Юрки.

«Видел», – подтвердил Юрка.

«И как корову заламывает – тоже?»

«Это старуха видела»

«А ты когда же медведя увидел?»

«Когда я его убивал».

Раскрыв рты, все недоверчиво уставились на Юрку.

«Дал топором, когда он корову жевал», – пояснил Юрка.

«Чушь собачья!» – воскликнул кто-то, и все тут же рассмеялись.

«Дома и шкура на стене», – сказал Юрка.

«А потом сам же приходишь требовать возмещения убытка за корову?»

«Сезон охоты закрыт, а ты медведя бьёшь…»

«Да как бы я смог иначе у него корову отобрать», – сказал Юрка.

«Старуха свидетельница, как медведь бросился на меня – чего же мне оставалось делать. Дал топором разок, не больше. Я и убивать-то его не хотел, думал лишь попугать, а он…»

«Ну ладно, ладно», – сказали Юрке. Но медвежью шкуру потребовали отдать, а когда заплатили за корову, Антс забрал деньги себе, в то время как коровью шкуру он унёс ещё раньше. Так что остались у Юрки лишь шматки медвежьего мяса, которые он засолил для пробы, да постная говядина; последняя лишь потому, что Антс сказал – ни он сам, ни его семья, мол, не ест заломанную медведем скотину – эту привилегию и удовольствие на любителя он, дескать, оставляет Ванапагану из Чёртовой Дыры.

Лизете совсем опечалилась, что дела приняли такой оборот, но Юрка утешил её, пояснив:

«Благодари Бога, что я так легко отделался. Мудро я поступил, сказав, что хотел лишь попугать, а не убивать мишку.