Новый Ванапаган из Чёртовой Дыры

Так она и лежала целыми днями: не принимала из рук Юулы ни пищи, ни питья, сама не произносила ни слова и на вопросы других не отвечала, и даже для Юрки, если тот приходил её проведать, оставалась глуха и нема. И лежала до тех пор, пока одним прекрасным днём Юула не обнаружила, что хозяйка мертва. Ничего другого не оставалось, как вскипятить воду в котле и обмыть тело, чтобы чинно водрузить на помост для покойника. Помощь была не нужна, потому что и при жизни-то хозяйка была худенькой, а по смерти ещё более иссохшей, так что Юула управилась со всем в одиночку.

После обмывания тела она отправилась уведомить Юрку, так что покойница осталась хозяйничать и домовничать одна. Именно так и подумалось Юуле: хозяйничать и домовничать.

IV

Когда Юрка услышал, что старуха умерла, он рассказал об этом Антсу. Тот был человеком находчивым, дал Юрке досок и гвоздей, пилу и рубанок в придачу, чтобы тот своими руками сколотил старухе «деревянный тулуп»[28 - Деревянный тулуп – здесь: гроб.]. Таким манером Юрка и Юула отправились домой вдвоём – мужик впереди со своей ношей, женщина за ним следом.

И всё бы славно сложилось, если бы не приключилась нежданная беда. Потому что, когда Юрка пришёл сообщить пастору о смерти своей жены, чтобы позвонили по ней в колокол и всё такое, тот достал одну за другой толстенные книги и поискал в них, повторяя про себя одно и то же:

«Нет, ничего нет».

«Я же гроб ей сколотил, как же нет?!» – перебил, наконец, его Юрка.

«Да, чадо возлюбленное, гроб есть, а души нет», – сказал пастор.

Юрка опустился на стул и уставился в пол. Пастор никак не мог взять в толк – в чём дело, чем так удручён мужик. Он добавил, разъясняя:

«Ни тебя самого, ни твоей жены нет».

«Я же здесь», – сказал Юрка и поднялся со стула.

«Сам ты здесь, а души нет», – усмехнулся пастор.

«Где же моя душа?» – поражённо спросил Юрка.

«Где-то в ином месте, в другом подушном списке[29 - Подушный список, ревизская сказка (эст. hingekiri) – поимённые списки населения, в которых (за некоторыми исключениями) учитывались лица мужского и женского пола.

Документы эти отражали результаты проведения подушных переписей (ревизий) податного населения Российской империи в XVIII – 1-й половине XIX веков, проводившихся с целью налогообложения.]. Но, чадо возлюбленное, кто ты, собственно, будешь? Я не припомню, чтобы видел тебя раньше».

«Я несколько раз заходил в церковь».

«Чадо возлюбленное, а как у тебя обстоит с причастием?»

Нет, там Юрка ещё не был.