Новый Ванапаган из Чёртовой Дыры

Выполнение формальностей заняло некоторое время, но казалось, что у новых хозяев Чёртовой Дыры времени в достатке: они не спешили и не ёрзали на месте, а сидели и терпеливо ждали. Время от времени старуха пыталась завязать со стариком беседу, но тот всякий раз обрывал её на полуслове, говоря:

«Не трезвонь, дело господское».

Старик сидел так тихо, что его одолел крепкий сон, но как только он добрался до того места, откуда храп уже должен был вырваться наружу, то получил от старухи тычок под рёбра вместе с бранью:

«Что же ты, скотина, сразу и храпеть! Не можешь нисколечко вести себя, как крещёные люди».

«Ась?» – спросил Юрка и неестественно вытаращил глаза.

«Не рычи, говорю».

Наконец, всё было окончательно улажено, так что обитатели Чёртовой Дыры могли бы и уходить, но старик вновь опустился на стул, словно бы ему здесь так сильно понравилось, что и уходить-то не хотелось. Старуха некоторое время стояла рядом, затем сказала:

«Ну, может, пойдём, дом-то ждёт».

«Вроде бы так», – произнёс в ответ старик, продолжая по-прежнему спокойно сидеть.

«Эй, да поднимайся же ты, чего ещё удумал», – понукала старуха, но так как старик не трогался с места, схватила его за рукав пиджака и затормошила, приговаривая: «Пора и честь знать, дорогу домой гнать!»

«Вроде бы так», – молвил старик и поднялся со стула.

Вдвоём – муж впереди, жена позади – они потопали к двери на выход.

Таким же порядком зашагали и по дороге. Некоторое время никто из них не проронил ни слова, затем старуха начала толковать:

«Что ж, пристанище-то у нас теперь есть, а поросёночка, ягнёночка, тёлочки с курочками-петушками и нет. Вот достать бы сначала поросёночка, чтобы похрюкивал себе в закутке».

Старик молчал и вышагивал к дому. Но когда им навстречу попалась незнакомая старушка, Юрка остановил её и сказал:

«Моя старуха поросёнка просит».

«Батюшка желанный, нет у меня, у бедной, ни поросёночка и ничегошеньки», – ответила старушка.

«Десять лет назад был у меня последний, да и тот от краснухи помер и боле не поднялся».

«А что, иногда поднимаются?» – спросил Юрка.

«У хозяина поднялся: вечером околел, а утром ел себе из корыта. Всех обуял страх, что никак Судный день[7 - «А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов».